Они столпились вокруг него. Объявление перечитывают.
— Ничего себе! Далеко занесло тебя, Иван Иванович! Ну, все, Миш… Пора домой! Жена ищет… Надо же, дождалась. Сколько это получается?
— До хера и больше! Он только у нас, года три… А до этого, на комбинате отпахал год, пока документы ему делали временные. Года четыре, точно…
— Ничего себе!
В суматохе, никто не заметил высокого парня, что неторопливо вышел и направился к дальней остановке. Подождав свой автобус он скрылся вместе с ним в ночной тиши.
…
Пять дней спустя, ранним сентябрьским утром, высокая женщина в кофте, поправив рукой темно-русые волосы вышла из подъезда. Присев на скамейке у дома, она бережно и неторопливо разминает стопку объявлений. Разгладив верхний лист, она с нежностью касается портрета мужчины, что изображен на фото. Погруженная в свои мысли она не заметила такси, что остановилось у их дома.
Коренастый мужчина средних лет, одетый не по погоде, вышел из машины удерживая в руках объемный рюкзак и букет цветов.
В тот же момент его взгляд наткнулся на такой знакомый женский силуэт. Он уронил рюкзак на землю и стоит не двигаясь, глядя на ту, что сидит на скамейке у дома и не видит его.
Набрав воздуха в легкие, он взволнованно произнес:
— Гала… Галочка…
Порывы ветра заглушили эту его и без того не громкую фразу.
Но она услышала. Медленно подняла лицо и обернувшись, с недоумением вглядывается туда откуда идет этот голос.
Пару мгновений она смотрит на него затуманенным взглядом. Не до конца понимая, что это происходит с ней на самом деле.
Что это он… Ее любимый муж. Ее Ваня. Стоит у их дома и зовет ее по имени…
Она привстала и тот час села обратно. Ноги не слушаются. Справившись с волнением она тотчас устремилась к мужу, едва касаясь земли ногами.
Резкий порыв ветра, рассеял по земле стопку с объявлениями… Но этим двоим, было не до улетевшей бумаги.
Они стоят прижавшись друг к другу. Их молчание такое обжигающе громкое, что перекрикивает ветер.
Иван Иванович Зубов смотрит на жену с безграничной нежностью, заботливо поглаживая ладонью ее вьющиеся, русые волосы. Она улыбается ему, погружаясь в умиротворяющее тепло крепких объятий мужа.
Они оба молчат, прислушиваясь к биению своих сердец и слезы, что катятся по их щекам, ничуть не мешают этому, такому долгожданному счастью.
…
В одном из окон, ветер треплет занавеску, скрывая силуэт мужской спины. В розоватом свете утренних лучей мощная фигура незнакомца выглядит весьма эффектно.
— Капитан полиции, Рябоконь… Что ж, будем надеяться что твоя шкура не подведет меня сегодня…
Темнейший осмотрел свой внешний вид, презрительно щурясь от запаха смертного тела в которое он облачился. Проведя рукой вдоль крепких мышц своих рук он остался доволен физической формой капитана. Но не этим сейчас были заняты мысли Черного.
Он обернулся назад. На скрытой сумраком постели лежала обнаженная брюнетка. Ее соблазнительные, женственные изгибы слегка прикрывала тонкая простынь. Тихое, размеренное дыхание спящей девушки было единственным звуком в комнате.
Неторопливо пряча свои мощные плечи под полицейской формой, демон довольно усмехнулся. Подойдя к постели он склонился над распростертым у его ног, обнаженным телом незнакомки. Опустив руку вниз, он провел большим пальцем по оголенному, мягкому бедру девушки, неторопливо ведя ладонь к ее загорелому животу.
Если он хотел ее разбудить, то это сработало. Ее дыхание стало громче. Длинные, фальшивые ресницы дрогнули. Она зевнула, причмокнув своими пухлыми губами и расслабленно потянулась, по кошачьи выгнув спину. Наконец, она открыла глаза.
Взгляд, цвета морской синевы уставился на него.
С прежней невозмутимостью, продолжая натягивать полицейский китель на свои мощные плечи, Черный произнес:
— Доброе утро, Серафина…
***
Глава 16. Дорога в неизвестность
Темные, светлые в теле смертных. Несколько путан и один летающий толстяк. Алексеев едет на юг. Черный очнулся
— Доброе утро, Серафина…
Не сводя насмешливого взгляда Черный намеренно смотрел ей в глаза.
“Да-да, крылатая, я немного улучшил нашу тоскливую и занудную миссию… “
Серафина громко охнула. Оглянулась, с взволнованным любопытством рассматривая место в котором очнулась. Смотрит на Черного переводя взгляд на свои смуглые бедра и загорелые ноги. Растерянно захватывает ртом воздух и приподнимает тонкую простынь. Бросив спешный взгляд на свое обнаженное тело, бледнеет. Через секунду, ее щеки окрасил алый румянец. Синие глаза в окаймлении черных ресниц с укором и гневом сверлят того, кто стоит напротив.