А все тот… Гений. Вызвал его. Видать, за Морозова, наказывает… Один раз пошалил в волю и расхлебывай теперь. И не отвертишься.
За Гением этим, силы такие, что даже его прошлый хозяин, хоть и сильнейший демон, но боялся даже приближаться. А такому рядовому слуге как он сам, сил ослушаться нет и подавно…
Так вот, Гений этот, отправил его к своей матери. А у той, что ни день то задание. Фантазия у нее богатая и характер такой, что в аду этой бабе, самое место… Только не там она, а здесь.
Загрузила его поручениями, не продохнуть. Она на пенсии ей заняться нечем вот и гоняет его, тысячелетнего беса, по своим хотелкам. То в гастроном, то в аптеку, то в поликлинику на запись, то по соседям... И все своим ходом. Но хуже ходьбы — автобусы. Там смертных столько, что ему, черту, дурно от их вони. Уж лучше пешком, тогда…
Поднявшись на шестой, Петруша зажмурился, пытаясь отдышаться. Оглянувшись по сторонам, не стал терять время и проник сквозь стену по-привычке. Мгновенная кара настигла его у порога. Два холодных, серых глаза не мигая взирали на него с явным неодобрением.
— Я всё видела... Вернись обратно и войди как полагается!
— Так я же вот, принес. Горчичный...
— Вот и принеси его через дверь. Как положено…
Петруша хотел было снова исчезнуть, но вовремя остановился. Открыл дверь и вышел. Потоптавшись с унылым лицом за порогом, он постучал. Вошел в дверь и остался у порога, не решаясь подходить к хозяйке ближе. Протянул ей батон и устало выдохнул.
Она взяла батон из его рук и едва нажав пальцами, подняла на него безжалостный взгляд, полный претензий.
— Вчерашний?
— Нет-нет! Я сегодня принес его… Только что, при вас!
— Батон, вчерашний! Я же чувствую! Корочка высохла и под пальцами нет характерной пружинистой мягкости…
Она издала тяжелый вздох и покачав головой, пошла на кухню. Сняв обувь, Петруша осторожно засеменил следом, прихватив с собой из коридора миску ее пса.
Она заметила это и ее взгляд подобрел.
— Молодец. Смотри-ка, Риммушка даже не проснулся, так тихо ты его миску принес. Хвалю. А вот сына своего, я так и не смогла научить этой элементарной вещи, даром что ученый!
Слуга услужливо закивал, обхватив собачью миску двумя руками.
Пока хозяйка встречала гостей, он покормил ее пса. Снова получив ее одобрение, он совсем уж воспрял духом, забывая утренние мытарства.
Вечером, наматывая на локоть огромный моток пряжи Петруша сидел у ее ног на кухне, слушая сплетни о соседях. Наливая в тарелку солянку, она нарезала пару кусков горчичного батона, тотчас недовольно скривившись.
— Ладно… На этот раз, прощаю. Жаль, что ты Петруша, не ешь, наше, людское. Такая солянка у меня наваристая получилась, вкусная… Я бы и тебя угостила.
Окрыленный ее добрым расположением, он вдруг произнес:
— А почему вы Игоря Савельича не позовете, он же одинокий?
Она посмотрела на него с недоумением и интересом, одновременно.
— Хм… Я и не думала об этом. Да и неловко, самой-то звать…
— Мне притащить его? Я мигом!
— Прекратить! Вот, олух… Вбей в свою дурную голову, ты никого не тащишь! Не сутуль спину, всю пряжу мне распустил. Да, не трясись! Не трону, пока.... Но ты хороший совет дал. В другой раз, непременно позову на обед Игоря Савельича…
Махнув пультом в сторону телевизора она включила свой любимый сериал.
Петруша выдохнул и не выпуская из рук ее спящего пса, внимательно вникал в перипетии героев очередной серии.
…
В это самое время наряд полиции прибыл на центральный автовокзал. Под видом “антитеррористической операции” начальник полиции, выполнял личное распоряжение мэра: задержать Алексеева, и провести с ним “убедительную” беседу.
В ожидании прибытия рейсового автобуса с подозреваемым, несколько полицейских топтались у ларьков с фастфудом, запасаясь водой и напитками. Не по осеннему солнечный день с самого утра выдался довольно жарким.
Отчасти поэтому, рейсовый автобус из Уткино, который они ждали, еще четыре часа назад изменил свой маршрут и направился на юг, в сторону Анапы.
Случилось это сразу после того как один из пассажиров, высокий парень в зимней куртке, заметил, что день сегодня такой жаркий, хоть загорай.
Эта невинная фраза вызвала полную поддержку среди немногочисленных пассажиров и главное, мгновенно убедила водителя прокатиться чуть южнее. Когда на горизонте появилась тонкая полоска моря, все в нетерпении стали хлопать в ладоши и поздравлять друг друга с успешным прибытием.
Лишь поздним вечером в отделение полиции города Анапа были доставлены загоревшие и продрогшие пассажиры вместе с их водителем. Они не могли объяснить как и почему они оказались здесь. Однако, отказывались признавать себя потерпевшими, демонстрируя работникам полиции, порой, в агрессивной форме, свое искреннее желание продолжать отдыхать у моря и дальше.