Разогнав настроение любимой музыкой до отличного, Костян решил не ждать и заехать к жене на “точку”, раньше.
Оказавшись на месте, Петрович, первым делом заглушил музыку. К этому моменту, Гера уже вышел из машины расхаживая вокруг магазина в поисках жены. К его удивлению, дверь была заперта.
Следом за Костяном из машины вышла Вера, отчего в окне тут же появилась всклокоченная голова Петровича.
— Э… а ты куда, это? Ты что, без своего эм… уходишь?
Вера усмехнулась, понимая причину его тревог.
— Он спит. Я ненадолго. Здесь в кафе неподалеку, отличный “мокко”.
— Ты… это, вернись обратно! Я сам куплю тебе эту, как там ее… Моку.
Вера засмеялась, игнорируя его испуганный взгляд. Накинула ремешок от сумки на плечо и размяв спину, пошла по направлению к кафе. Петрович злобно зыркнул ей в след, но тотчас осекся, опасаясь что его недовольство заметит “тот”, сзади. Но волновался он напрасно. Опершись мощным плечом на дверь, Алексеев крепко спал, прикрыв глаза рукой.
Не желая оставаться с ним один на один в машине, Петрович вышел, громыхая пустым, алюминиевым ведром и тотчас наткнулся на друга. Герасимов, спросил насмешливо:
— Это твоя башка пустая гремит? Тише давай! Разбудишь Малыша… Слушай, Сень, а мадамы наши куда-то хвостами увильнули!
Петрович достаточно накрутил себя тем, что Алексеев объявлен в розыск и они все, теперь, вроде как соучастники преступления. Если добавить срок за укрывательство и недонесение к тому, что уже ему “светит” за испытание “СУД 234”, то было отчего паниковать. Рутинные тревоги “шли лесом”. Вот и ответил другу с равнодушной миной:
— Куда они денутся? Вернутся… Костян, ты это, присмотри за моим аспирантом, пока я за пшеницей смотаюсь…
Не дожидаясь ответа, Петрович поспешил к ближним воротам рынка. На входе, по закону подлости, он столкнулся с сотрудниками охраны. В суматохе он принял их за полицию, мысленно простившись со свободой. Извинившись, он поспешил на полусогнутых ногах дальше. Виляя между рядами, ученый оглядывался в поисках пшеницы, проклиная тот день когда решил испытать “умный" аппарат.
Спустя десять минут едва удерживая в руке тяжеленное ведро с пшеницей, Арсений Петрович шел обратно, поглядывая по сторонам. В одном из торговых рядов, его взгляд выцепил знакомые изгибы. Женский зад, что мелькнул в просвете занавески, несомненно был ему знаком, так как принадлежал его благоверной. Он направился к ней и был рад, что не ошибся.
Вместо радостного приветствия, Ираида фыркнула на нежданное появление мужа. Запихивая лишенное талии туловище в новые леопардовые леггинсы, она придирчиво вопрошала:
— Почему так рано приехали? К двум же договаривались!
Петрович раздраженно закачал головой, сетуя на решение которое принял не он. Взяв жену за руку, он повел ее за собой, подальше от искушения.
Пройдя с десяток метров, супруги Бывшие встретили Геру. С кислой физиономией он пер на спине огромный пластиковый пакет с бошками манекенов.
Петрович не стал задерживаться, лишь кивнул в его сторону.
— О, припахали рокера недоделанного! Значит, Динуся уже на месте, идем!
Он был прав. Динара стояла у своего магазина, запихивая остатки товара в объемные сумки. Она была занята и не сразу заметила, что неподалеку от “четверки” ее мужа, появился темный “мерс”.
Бритоголовые братки, что неторопливо вышли из машины не были похожи на ее друзей.
Ираида замедлила шаг и шикнув на мужа, потянула его обратно, настойчиво указывала пальцем в сторону бандитов. Самый высокий из них неторопливо подошел к Динаре и пнув ногой сумку с товаром, произнес:
— Дин, ты прячешься что ли от меня? Я тебе когда сказал бабки принести? Неделю гоняю впустую…
Два здоровенных братка, флегматично топтались позади него, не подпуская никого ближе. Динара отшатнулась назад, побледнела, но сохраняла спокойствие.
— Виталик, я передавала твоим, что ушла. Больше не работаю. Сам проверь. С начала месяца не торгую.
— А меня не ебет! Глаза мне говорят, что ты здесь. Магазин на месте, шмотки тоже… Ты мне пургу не гони. За то что сроки нарушила, заплатишь сверху, уяснила?!
— Денег нет. Сказала же, я не работаю!
Ираида понимая к чему все идет, испуганно прижалась к мужу. Петрович застыл рядом, не выпуская из рук проклятое, тяжеленное ведро. Оценивая ситуацию, он озирался по сторонам в поисках Костяна, раздумывая что предпринять.