— Костян, разуй глаза, — это рэкет. Не суетись, замолкни и жди здесь. Может это и не очевидно, но прямо сейчас, происходит нечто важное!
— Чего, бля?! Ждать?! Мою женщину прессуют, а я в стороне яйца проветривать буду?!
Петрович с Ираидой пытались задержать Геру.
— Не спеши, болван! Там в машине, еще двое...
— Заебись, расклад! Гопники прессуют мою жену и к тому же, какой-то пидарас в моей машине расселся?!
Герасимов, решительно расправив плечи, ринулся вперед. Оказавшись на месте, первым делом он врезал кулаком по морде тому здоровяку, что стоял рядом с его женой. Бугай оказался крепким и лишь закачался, пытаясь прийти в себя. Тогда, Гера что было сил, двинул его пластиковой башкой от манекена. Жирное тулово бандита рухнуло в траву, не подавая признаков сопротивления.
Динара кинулась к мужу и дрожащими пальцами крепко обхватила его руку. Вовремя.
Двери машины шумно распахнулись и показался один из бандитов. Отойдя на пару метров от машины, он закрутился волчком и присев на корточки, тоскливо заскулил. Растерянно хватая ртом воздух он с ужасом смотрел вниз на темную лужу, что довольно быстро увеличивалась, стремительно расползаясь у его ног…
Герасимов хмыкнул, брезгливо скривившись, едва сдерживая брань в присутствии жены.
— Какого…. Он что, обоссался? Твою..ж… Хорошо, что снаружи. Не хватало чтобы малышку мою изгадил!
Здоровяк пытался встать, но тотчас садился снова, напрасно пытаясь прикрыть срам. Он суетился, кряхтел и всеми силами пытался остановить процесс, зажимая рукой писюн, сквозь насквозь вымокшие брюки. Безрезультатно. Поток не прерывался, заполняя все пространство под его ногами, мочой. Пятясь в луже собственных нечистот, здоровяк матерился, выискивая надежное укрытие.
Взглядом загнанного зверя он уставился на навороченный “мерс” его босса в котором они прибыли. Без лишнего промедления, он засеменил к машине, оставляя после себя долгий, темный след на асфальте. Открыв дверь он рухнул на переднее сиденье. Послышался рев движка и через секунду ссыкун исчез, оставляя подельников одних.
Супруги Бывшие не сговариваясь отметили “2-0” в пользу Алексеева. Вот только их главарь, “Виталик”, не торопился показываться.
Словно услышав их мысли светло-кофейная дверь “четверки” снова открылась и из машины вышел высоченный детина. Морда “кирпичом” и мелкие, как шляпки гвоздя, глаза, шарили по сторонам оценивая обстановку. Это и был тот самый “Виталик”, гроза района и главарь местной группировки что “держала” рынок.
Неторопливо пройдя мимо Костяна с Диной, громила на секунду задержался, глядя на валяющееся в траве тучное тело одного из своих шестерок. Костян отодвинул жену за спину, испепеляя взглядом мощную спину бандита, что был всего в паре метров от них.
Но тот и не думал оборачиваться. Он сощурил свои холодные глаза и сосредоточенно смотрел вперед, туда где стояли Петрович и Ираида. Подняв ворот своей потертой косухи, главарь направился прямо к ним.
Испуганные неожиданным поворотом событий, супруги Бывшие застыли на месте.
Главарь подошел к Петровичу и не глядя на него, опустил взгляд вниз, уставившись на ведро с пшеницей. После недолгого мыслительного процесса он с нескрываемым раздражением процедил сквозь зубы:
— Что это?
Ученый, пребывая в легкой смеси ступора и паники, выпалил, заикаясь:
— Се…семечки…
— Чего?! Какие еще семечки, нах?
Придя в себя Арсений Петрович исправился и выдал все, что запомнил из речи продавца:
— Пш…пшеница это, первоклассная… Мя..ягкая, свежий урожай, высокий процент протеина…
— Уф… Замолкни!
Главарь прикрыл глаза и покачав неодобрительно головой, присел на корточки у ведра с пшеницей. Закатав рукав, он погрузил руку в ведро и стал перебирать пальцами зерна, задерживая отдельные ядра на ладони. Затем, он поднес жменю зерен к своему лицу принюхиваясь к запаху.
Раздраженно высыпав их обратно в ведро, он тщательно отряхнул свои руки. Поднялся. Не меняя угрожающего выражения лица, он подошел вплотную к Петровичу. Нависая над ним и с хрустом разминая костяшки пальцев, он спросил глухим голосом:
— Сколько?
— Э… что… сколько?
— Сколько отдал за это?
— Хм… двести рублей.
Петрович ответил и сделал едва заметный шаг назад, выдыхая. После вопросов главаря, первый приступ паники стал стихать. Внутренняя чуйка подсказывала ему, что необычайно острый интерес бандита к пшенице в его ведре, возник неспроста. Есть немалая вероятность, что сейчас, сознанием бандита во всю управляет некто другой.
Главарь зажмурил глаза и повторил за ним:
— Двести…
Затем обернулся и сказал кому-то сзади: