— А почему ты один? Где Алексеев?
Петрович задумчиво погладил бороду и многозначительно кивнул назад, через плечо.
— Да, там он… Этот пришибленный рэкетир, ему пшеницу выбирает.
Петрович довольно хмыкнул. Притянул жену ближе, удерживая ее за мощные бедра. Наклонился и сочно чмокнул ее в плотно сжатые губы. Процесс “оттаивания” пошел. Ираида зарделась и уже тоном помягче, спросила:
— Арсений… А с чего это ты вдруг довольный такой?
— Ликую. Как ученый, гордый за результат удавшегося эксперимента…
— Хм… Удавшегося?
Кокетливая игривость мгновенно испарилась, а в зеленых виноградинах глаз появился отблеск гнева.
— Чем гордиться? Тем что твой аспирант всем окружающим мозги набекрень сворачивает? Он бомба замедленного действия. Всю жизнь прятать его собираешься? Алексеев уже в розыске! Если “там” — Ираида указала глазами вверх — о нем узнают, боюсь, что “уголовка” не самое страшное, что может произойти. Он же как Распутин, может и на “главного” выйти…
Петрович скривил недовольную физиономию, не торопясь с ответом. Жена напомнила о главном страхе которые он тщательно скрывал, даже от себя самого. Пытаясь вернуть беседе прежнюю игривость он произнес намеренно шутливо:
— А может Малыша в разведку возьмут, спецагентом. Ну и меня вместе с ним, как создателя?
— Угу… Оппенгеймер, хренов… Когда они поймут что ты его не контролируешь, как они с тобой поступят, а? Да и непонятно, возможно ли это в принципе?
— Что?
— Контролировать его!
— А зачем?
Ираида возмущенно распахнула глаза и нахмурилась. Петрович решил прервать этот спор немедленно. Обнял жену и пресек все расспросы, прижав ее губы к своим.
Ираида подобно строптивой лошади раздувала ноздри и выбивая носком ботинка гравий, не желала поддаваться. Но очевидно, передумала, громко выдохнула и взглянув на мужа с прежней нежностью, покачала головой. Петрович довольный их примирением, вытянул шею и озираясь вокруг, произнес удивленно:
— А где… все? Где Костян?
— Ой, да где ему быть… В машине своей, закрылся. Сканирует свою ненаглядную “четверку” на предмет “осквернения”. Шизик… Ну и друзья у тебя, Арсений! Даже не знаю кто больший псих, Гера или Алексеев…
— Ты уже говорила это.
— Помню, но яснее с тех пор не стало.
Петрович хотел ответить, но его слова прервал далекий, женский голос. Это была не совсем речь, скорее пение. Мелодия доносилась со стороны кофейни и голос был им знаком. Динара, бывшая бизнес-вумен неторопливо шла в их сторону. Заплетая свои густые, черные волосы в косу, она негромко напевала.
— Милы-ыый мой, возьми меня с собой... Там в краю далеком, буду тебе женой...
Петрович с Ираидой переглянулись и почти одновременно произнесли:
— Ой! Она снова...
Герасимов, не менее испуганный и растерянный вышел из машины узнав голос жены. Не прекращая напевать мелодию Дина улыбнулась ему откровенно и игриво, слегка приподняв бровь.
Костя Герасимов захлопал глазами и ответная улыбка расползлась по его пестрому от веснушек лицу. Он задумчиво провел рукой по волосам, выискивая причину перемены в настроении жены. Очередная игривая улыбка его супруги, стерла сомнения относительно ее намерений. Он тотчас забыл что делал и чего хотел пять минут назад. Смотрит лишь на нее.
Все его тревоги испарились, а сердце наполнило чувство нестерпимой тоски по забытой нежности, которую хотелось утолить немедленно.
Гера откинул флакон с полиролью на землю и поспешил навстречу любимой. Когда они поравнялись, он взял пальчики жены в свою ладонь. Наклонился к ней и обхватив за талию, горячо поцеловал, страстно и нетерпеливо. Так жарко он не целовал ее уже много лет.
Динара охнула и прижалась к мужу всем телом. Сплела руки на его шее и со сбившимся после поцелуя дыханием, произнесла:
— Любимый, давай сделаем ребеночка, а?!
Обалдевший от счастья Гера поднял жену на руки и на полусогнутых ногах, понес возлюбленную к своей “четверке”. Приоткрыв заднюю дверь, он усадил жену на сиденье. Ее взгляд, полыхающий желанием, был явным призывом к немедленному действию. Рыжая голова Герасимова выглянула из салона. Бросив рассеянный взгляд на Петровича с его дамой, он, без тени сожаления произнес:
— Так, малыши-карандаши, пардоньте, но я вас домой не повезу. Моя ненаглядная требует наследника...
Ираида и Петрович брезгливо сощурили носы не разделяя его игривого настроения.
— Костян… Прямо здесь? Вы же это несерьезно… Не подростки уже, в машине шалости устраивать!
— Фу, ну и скучные вы! Ни черта не сечете в романтике…