Через десять минут все мешки были благополучно доставлены наверх, а сами соседи улетучились, словно их и не было.
Ираида вошла в квартиру вслед за мужем. Медленно шагая вдоль горы мешков в коридоре она недовольно покачала головой. Обернулась на довольную физиономию мужа и угрожающе направила указательный палец в его сторону.
— Это… уже слишком… Все соседи видели как банкир с семьей мешки тягали! Будет чудо, если он не заявит на нас завтра! С меня хватит! Я не собираюсь ждать когда твой пришибленный аспирант учудит что-то подобное, снова. Мы переезжаем, Арсений и немедленно!
— Мы?
Ираида оглядела мужа сверху вниз и произнесла:
— Нет-нет! Даже не думай о нем… Мы — это ты и я.
— Но… А как же, Малыш?
— Приди в себя! Какой он тебе к черту, “малыш”! Этот шизик, тебе даже не родственник! Он просто твой аспирант! К тому же, он уже не раз доказал, что отлично справляется и без твоей помощи…
Петрович застыл на месте и едва шевеля губами, произнес:
— Нет.
Ираида склонившись над дорожной сумкой, обернулась, возмущенно испепеляя мужа взглядом.
— Что ты сказал?
— Я сказал, нет. Я не оставлю его одного. Это неправильно.
— А меня оставить одну, правильно? Твоему Алексееву плевать на всех, кроме своей драгоценной девки… Не дури! Поживем у моей мамы. А твой гений пусть сам выпутывается. Не собираюсь смотреть как ты разрушаешь свою жизнь и мою, тоже. Решай, ты предпочитаешь чтобы тебя увезла я или полиция?
Ираида выкрикивала одну гневную тираду за другой ни на миг не прекращая собирать их вещи. Застегнув очередную сумку, она вручила ее мужу, чтобы он отнес ее в коридор.
— Так, вроде все… На первое время этого хватит. Вызывай такси!
Петрович отнес ее сумку к двери, предварительно вытащив единственную свою вещь — старую зеленую кофту. Мать подарила ему ее сто лет назад. Прижимая потертый мохер к груди, побледневший ученый остался стоять там где был, не шелохнувшись.
Ираида окинула его убийственным взглядом и не говоря ни слова потянулась за своим телефоном. Щелкая алыми ногтями по экрану телефона она набрала номер такси, гневно цокая своим аккуратно накрашенным ртом.
Игнорируя мужа, она схватила две свои сумки и яростно топая каблуками, решительно направилась к выходу.
Резко открыв входную дверь Ираида тотчас отпрянула назад. За порогом стояло странное существо похожее на белесую моль. Сухонькая старушонка, поправляя пуговицы на желтой кофте внимательно изучала ту, что стояла между ней и тем к кому она пришла.
Арсений Петрович Бывших интересовал посланника сил небесной инквизиции. Интерес этот был односторонним и беспощадным. Ликвидация этого никчемного смертного, была рутинным и необходимым этапом зачистки.
Одобрительно кивнув головой своим мыслям, гостья бесцеремонно, с неожиданной для такой дряхлой особы силой, отодвинула в сторону Ираиду, продвигаясь вперед. С видом хищника готовящегося к прыжку, старушка смотрела поверх ее плеч, нетерпеливо ерзая ботинками на одном месте.
— Хм, исчезни милая, мне не до тебя! Мне нужен этот смертный… Его час пришел!
Странная старушенция самодовольно улыбнулась и приподняв вверх обе руки, свела их вместе над головой, собираясь щелкнуть пальцами.
Неизвестно что в этот момент переклинило в голове у Ираиды, но она взревела подобно раненой ослице, оглушая криком подъезд:
— Еще одна прибацанная! Как же вы все меня достали!
Произнеся это, Ираида решительно поперла вперед, освобождая себе дорогу мощными локтями. Тугая дорожная сумка, что была в ее руке, сбила старушку с ног, откинув ее за дверь, как тряпичную куклу. Силы небесной инквизиции проиграли этот бой разгневанной валькирии.
Ираида, не оглядывалась назад. Подгоняемая злостью и обидой она пронеслась мимо лифта со скоростью спортивного болид. Пока, минуя пролет за пролетом, не скрылась в недрах лестничных перекрытий.
Петрович осторожно открыл входную дверь и огляделся. Закегленая Ираидой, старушка по прежнему лежала у их порога и недовольно скрипела, неуклюже пытаясь подняться.
Ученый, ведомый скорее страхом наказания, чем гуманными соображениями поспешил к ней, пытаясь помочь. Хруст и скрежет под его ногами заставил его остановиться. В суматохе он на что-то наступил и очевидно, раздавил…
Громкий вопль, что последовал через секунду заставил Петровича побледнеть. Странная старушенция визжала и со всей силой лупила сухонькими костяшками своих пальцев по его ногам.
— Неловкий идиот! Ты раздавил мой световой клинок! Где мне теперь достать другой?! Отойди от меня, бестолочь!