Громкий, характерный сигнал патрульной полицейской машины пробудил их из временного оцепенения.
— Ну вот еще и этих принесло… Сейчас, “засветимся” не ко времени…
Полицейский, стоя в запорошенной снегом форме, настойчиво стучал в стекло водителя.
— Помощь нужна?
— Не-не, спасибо, мы сами…
Музыкант хотел было закрыть дверь, но полицейский неожиданно хлопнул ладонью по крыше их иномарки и громко произнес:
— Ого, а я вас знаю! Вы же эти… Как его… Те самые, рокеры. Вы уже приезжали к нам тем летом. У меня жена беременная была, не мог попасть на выступление. А вы что, снова к нам или наоборот?
Музыкант молчал. Терпеливо сжал руль и с кислой миной смотрел на говорливого полицейского, не разделяя его оптимизма. А того уже несет, он словно и не замечает, что вся эта суета им не ко времени. Продолжает, без пауз:
— Жаль все наши на дежурстве… Так бы рассказал им, что вас встретил. Хм…мне неловко, но все же спрошу… А это… автограф, можно?
Не дожидаясь ответа, он тотчас крикнул кому-то на улице:
— Зой, будь другом, кинь мне папку мою! Она сзади на сиденье! Не-не, здесь, все нормально. Потом расскажу!
Получив свою папку, капитан настойчиво тычет пальцем, указывая место для автографа.
— Вот это удача! Я только с ночного дежурства и надо же, повезло вас встретить. Вот здесь, на подкладке, чтобы видно было… Сынишка мой подрастет, расскажу ему. Если можно, подпишите “капитану Морозову”.
Музыкант сдержал вздох раздражения, взял предложенную им ручку и спешно расписался.
Но “фанат” на этом не угомонился.
— А… я вот что подумал, здесь на папке местечко осталось… Хм… друзья ваши, не подпишут, тоже?
Музыкант вжал голову в плечи и произнес скороговоркой, очень стараясь между вежливых букв не выплюнуть слова мата.
— Мы спешим, в другой раз, капитан…
Морозов разочарованно сжал губы, потоптался и приложив перчатку к фуражке, пожелал им хорошей дороги, после чего вернулся к своей служебной машине.
Музыкант снова попытался завести машину, но после десятка безуспешных попыток сдался.
— Вызвать подмогу?
— И нахрена тогда была вся эта конспирация? Сидели в задице мира, чтобы раскрыться за секунду до апокалипсиса. И что ты им скажешь? Подтолкните, мы на вашу битву между ангелами и демонами опаздываем?
Выругавшись, музыкант вышел из машины и окликнул того полицейского, что все еще возился у служебного автомобиля.
— Эй, Морозов, похоже, сегодня твой день, капитан. Буксировочный трос найдется?
…
Вера не ждала ни гостей, ни апокалипсиса. Она возвращалась с учебы пешком, свернув в знакомый переулок. Ступая по заснеженной дороге, она улыбалась, изредка касаясь ладонью живота. Ей не терпелось разделить с Никитой свою радость по поводу удачно закрытой сессии. На очередном шаге она опустила глаза вниз, внимательно вглядываясь в снег под своими ногами. На секунду ей показалось, что снег дымится.
Вера поправила ремень от сумки на плече и ускорила шаг. Если бы она оглянулась назад, то застала бы первые секунды вторжения в мир смертных.
Словно блики зеркальных осколков, сияя серебряными латами, появились воины Света. Недвижимые и величественные ангелы возвышались над дорогой, сомкнув ряды. Могучие руки исполинских воинов опирались на сияющие мечи, а их широкие плечи казалось держат небо, пронзая его своими заостренными, ослепляюще-белоснежными крыльями. Тысячи и тысячи ангелов, стоя плечом к плечу, являли собой нерушимую, неисчислимую силу, бесконечные ряды которой простиралось до самого горизонта, уходя в высь.
Напротив, через дорогу, все пространство заволокло едким туманом. Среди которого едва различимыми силуэтами поблескивала сталь черных клинков и мрачных крыльев, скрывающих адских псов и огненные взгляды их хозяев. Сколь многочисленно воинство Тьмы, понять было сложно, потому как они являли собой неделимое, единое целое. Появляясь и исчезая, словно вязкое вещество. Ненадолго являя мрачный лик в просветах тумана, они снова уползали в тень, оставляя следы сизого пепла на заснеженной дороге.
…
Явление воинственных гостей капитан Рябоконь, к его счастью, видеть не мог. Он спешил на задержание и его служебный автомобиль с включенной сиреной рассекал пространство сонных улочек, врываясь на улицу Садовую, 19. Выйдя из машины, капитан поспешил к группе захвата.
— Мы его уже минут двадцать “пасем”. Подозреваемый не вооружен. Но я бы не рисковал подходить ближе.
Капитан Рябоконь был другого мнения. Высокий парень, что стоял один на дороге у дома, не выглядел ни устрашающе, ни опасно. Когда между ним и подозреваемым оставалось не более десяти метров, он громко крикнул: