Войдя в квартиру со своими коробками, он наткнулся на молчаливый вопрос в глазах матери.
"Куда ты несешь ЭТО, позволь спросить?"
В ответ, последовало его молчаливое пожимание плечами. Что означало:
"А куда мне ЭТО деть?"
Последовала ее реакция с закатыванием глаз и неодобрительным качанием головы. Совершенно определенно указывающая, куда.
Все вопросы в его голове вылились во фразу:
— А что происходит?
Мать ответила уклончиво:
— Купила кусок линолеума. Хочу постелить сегодня, пока я дома.
— Так ты всегда дома. Ты же на пенсии.
— Я не ВСЕГДА дома. В отличии от тебя, у меня ещё есть интересы.
— А моя кровать?
— Очень удачно пригодилась соседям на дачу.
— Но где мне спать?
— О, небо! Я должна еще и об этом думать? У меня достаточно забот с линолеумом. Ты не находишь, что это уже слишком? Не предлагая мне помощь ты еще и создаешь проблемы на пустом месте…
Мать отвернулась, шагами измеряя размер комнаты.
Алексеев зашёл на кухню намереваясь поставить коробки у дивана. Однако ставить их было некуда. Все пространство кухни было заполнено разноразмерными рюмками, сервизами и керамическими сувенирами с юга.
Кое-как устроив коробки возле ног, Алексеев расположил свое двухметровое тело на узком кухонном диване, упираясь ногами в дребезжащие дверцы серванта. На сон у него оставалось всего четыре часа.
Спустя четыре часа и одну минуту, нехотя открыв глаза по сигналу будильника Алексеев с досадой выдохнул. Он словно и не спал вовсе. Присев на диване, Никита с унынием вспомнил о том, что его сегодня выселили.
Не зная где его вещи, он решил пойти в той же футболке в которой был утром. Удостоверившись что носить футболку еще можно, он спешно надел ее, заправив в брюки, попутно натягивая носки.
На завтрак времени не было. Но его голодный желудок был против. Алексеев открыл холодильник и зачерпнул половником холодного супа с лапшой. Только хотел отправить его в рот, как резкий голос матери позади него, произнес:
— Не ешь холодным! Сколько мне это повторять? Дай сюда!
Её жест был наполнен такой решимостью помочь, как ему показалось, что он не стал отвлекать её от столь редких проявлений материнской заботы. Воспользовавшись свободной минутой, Алексеев побежал в ванную.
Там он критично оглядел свой внешний вид. Все от того, что теперь, его друг и коллега, Петрович, жил не один. Раньше, Никита мог прийти к нему в гости, как угодно. Но Ираида, точно учует "вчерашнюю" футболку. Поэтому, Алексеев тщательно расчесался и решил, хотя бы почистить зубы.
Вернувшись на кухню в предвкушении тарелки горячего супа со свежим хлебом он увидел пустой стол. Времени было в обрез. Через десять минут он должен быть на месте. После секундного колебания, он все же решил отхлебнуть, пусть и холодного супа. Успев проглотить пару половников, он услышал громкий возглас матери, вздрогнув от неожиданности.
— Ты издеваешься?! Я же попросила!
— Я всё...
— Что все?! Нагрей по-человечески и ешь!
У Никиты не было времени греть суп, но возражать ей в таком настроении, он не решился. Придерживая дверь холодильника коленом, он взял двумя руками большую ледяную кастрюлю с полки.
— Не накапай, смотри, с половника… Вот, не слушаешь! Накапаешь - накапаешь и уйдёшь! А мыть потом, кто будет?
Открыв микроволновку Алексеев увидел собачью миску, полную потемневшей, обветрившейся еды. Он попытался убрать её, чтобы поставить туда свою тарелку с супом.
— Куда?!
Алексеев замер, не понимая что она хочет от него, на этот раз.
Возмущенно всплеснув руками, она закачала головой:
— Ох! Я просто не знаю в кого ты такой?! Сто раз говорила тебе — не греми его миской! Риммушка услышит... Ну вот, он убежал! Ты доволен? Его, теперь, не накормишь! Ох, нет сил моих, просто бестолку с тобой о чем-то говорить!
Мать поспешила в комнату утешать своего пса.
Алексеев решил воспользоваться этим и уйти. С грустью поглядывая на подсохшие котлеты в собачьей миске, он вернул кастрюлю с супом на место. Потянувшись к хлебнице, он услышал стальной голос из комнаты:
— Хлеба нет! Тот что ты принес, странно пах и я выбросила его. Вот, когда купишь нормальный батон...
Эти слова застали его в прихожей, а фраза:
— Надеюсь, холодильник ты нормально закрыл?
Уже доносилась из-за закрытой двери.
Свежий ветер трепал его короткие волосы, выветривая из сознания Алексеева и раздраженный голос его матери и новости о выселении. Парк он пересек довольно быстро, а предвкушение важного события, улучшило его настроение до вполне сносного.
Глава 4. Под сенью сломанных крыльев