— Он не понимает. Скажи ему!
Эти слова были обращены к Серафине. Она приподняла голову и глядя на демона, смущаясь произнесла:
— Прости, но это я… Я запрещаю ему. Не хочу чтобы меня исцеляли. Когда я пошла за тобой, я знала цену этого выбора. Ты демон, я отверженный ангел. У нас все равно нет шансов на “долго и счастливо”. Поэтому, даже лучше если я…
Темнейший не дослушал ее. Качает головой и издает громкий и яростный крик, ударяя по земле с силой.
— Как же я устал от этой бессмысленной и глупой жертвенности… Я сказал, ты будешь жить! Ясно тебе?! Не хочешь добровольно, значит, я заставлю… Тебя, его… Жить, ты будешь… БУДЕШЬ!
Серафина спрятала лицо в ладонях. Головой упрямо мотает.
— Я никогда не соглашусь. Чтобы исцелиться я должна проявить свою суть, свой свет, но тогда… ты погибнешь. Нет. Такой ценой мне спасение не нужно!
— Ты? Юная, крылатая девочка… Как давно ты обрела свои крылья? Уверен, не больше пяти сотен лет… Не хочу тебя обидеть, но мрак, что сидит во мне, будет посильнее твоей хрупкой чистоты. Не спорю, вы крылатые можете усложнить мне жизнь, но чтобы меня прикончить, одной тебя маловато… Уж, я то знаю. На моем веку я пережил много битв с вами крылатыми. Да-да… И, кстати, это отличная причина прикончить меня, разве, нет?
Демон снова едва сдерживает гнев и с усилием понижает тон голоса. Прикрывает уставшие веки и говорит едва слышно, почти умоляя ее.
— Позволь ему тебя исцелить…
Серафина прижалась щекой к плечу демона, отчего его ладонь потянулась к ней. Смотрит на него с нежностью, но ее глаза чистой синевы полны спокойной решимости.
— Нет. Для своих братьев я падший ангел. Никто и ничто не заставит их скрестить огонь для моего спасения… Но если это и произойдет, чистоту подобного сияния не выдержит ни один демон.
Темнейший негромко повторял фразу сказанную ею, мрачно глядя на снег под своими ногами.
— Никто… не заставит скрестить мечи…
Демон склонил голову и поднес бледные пальчики Серафины к своим губам. Едва касаясь их и глядя на ее руки как на хрупкую святыню, он поцеловал их и отстранился. Выпрямился во весь рост, распрямив свои мощные крылья. Оглядел пристальным, угрюмым взглядом воинов света, что скрывали свои лица позади заостренных мечей. Обернулся в сторону Варахиила и решительно сказал:
— Когда дам знать, исцеляй ее…
Демон отвернулся и решительно пошел к границе отделяющей два мира.
Серафина приподнялась и встревоженно смотрит на него.
— Ты… Что ты задумал?
Темнейший не ответил ей, лишь сжал крепче кулаки и переступил барьер, оказавшись на той стороне. В тот же миг его громкий голос пронесся над заснеженным полем.
— Уверен, вы крылатые, знаете кто я такой. Пусть вас не вводит в заблуждение мой костюм белоснежки и мои светлые крылья, что так похожи на ваши. Не думаю что вам нужно особое приглашения чтобы прикончить меня, верно? Но, постарайтесь сделать это побыстрее…
Он расправил свои белоснежные крылья и поднял руки ладонями вверх, показывая, что безоружен. Медленно он шел навстречу вооруженным мечами ангелам.
— Ну же, снеговички, решительнее! Я, черт вас дери, то самое зло! Пусть мой ангельский костюмчик не путает вас — я бездушный и кровожадный демон. Прекрасная возможность сделать ваш любимый свет, чище. Ну, смелее! Уверяю, за мою смерть, вас расцелуют во все нимбы.
Вперед вышел один из музыкантов. Неторопливо перебирая струны гитары пальцами он задумчиво смотрел на гриф гитары.
Темнейший почувствовал жжение на своей коже от этой мелодии. О чем музыкант конечно знал. Демон одобрительно закивал головой глядя как дымится его кожа.
— Ценю твою смелость приятель, но мне нужен не ожог от загара, а нечто поистине смертельное. Твой начальник не покажется? Пару ударов световым мечом и закроем вопрос. Прикончи меня, хватит увертюр или, клянусь, я начну терять терпение…
С этими словами демон сделал взмах крыльями и легко свел руки вместе направляя удар на музыканта. Того отбросило назад на десяток метров, отчего его собратья направили мечи прямо на демона. Это было именно то чего он ждал. Но в этот момент перед демоном возник столп огня скрывающий его от всех.
Темнейший разгневанно оглянулся назад, беспощадно карая тех, кто посмел мешать ему. С десяток адских псов уже терзали кого-то во мраке Тьмы.