Марья Филипповна взглянула вниз.
Тьма, что заполняла горизонт не интересовала ее. Как не интересовала ни Серафина, что оплакивала своего демона, ни опальный ангел Варахиил. Нет. Все внимание воинственной старушки было приковано к тому смертному, что сидел на покатом камне и молча наблюдал за происходящим.
Грозная старушка спустилась на землю и обойдя невидимую границу между мирами, направилась прямо к нему.
Алексеев не смотрел в ее сторону. Все его внимание было приковано к тем двум в стороне. Черноволосой девчонке с темными крыльями и растерзанному бедолаге, что лежал у ее ног на снегу.
Марья Филипповна на секунду замедлила шаг и приподняв ладони отдала приказ атаковать. Она была слишком близка к триумфу и не хотела рисковать результатом, призвав все силы на помощь.
Адское пламя взвилось к небу и сделав круг, сомкнуло кольцо огня, не давая шанса спастись из смертельного плена. Тем временем, небо заполнил громкий лязг серебряных кольчуг. Небесное воинство взмыло в небеса, устремив свои заостренные мечи в сторону Алексеева и двух ангелов-отступников.
Варахиил расправил крылья и поднял меч, прикрывая спину Алексеева щитом.
Сам Никита по прежнему пребывал в задумчивости. Полыхающее адское пламя не смутило его, как и ряды воинов над его головой. Он взглянул на часы, потер шею и неторопливо заерзал на камне. Затем встал, тщательно размяв плечи и поправляя на ходу сползший носок, неторопливо зашагал к Серафине и Темнейшему.
Серафина склонилась над умирающим демоном, не отпуская его почерневшую от крови и копоти, руку в своей ладони. Некогда светлые крылья демона пропитались его кровью насквозь.
Алексеев стоял и взирал на этих двоих с задумчивым любопытством. Серафина спокойно подняла глаза вверх, не понимая, что это смертный задумал.
Внезапный вопрос, что был обращен к ним обоим, вырвал ее из скорбных мыслей.
— Хм… Насколько вам дороги ваши крылья?
Первую секунду она не знала что ответить ему. Но низкий и решительный голос Темнейшего заставил ее вздрогнуть.
— Нисколько…
Серафина задумчиво сощурила глаза и встретившись с уверенным взглядом Темнейшего, успокоилась. Подняла свое лицо к Никите и уверенно закивала.
— Он прав. Не крылья делают нас теми, кто мы есть…
Алексеев одобрительно кивнул. Казалось, он услышал именно то, что хотел. Не делая пауз он обхватил одной рукой край крыла демона, а второй рукой край крыла Серафины и с силой поднял руки вверх отступая назад. Когда он отошел на пару метров, их огромные, громоздкие ангельские крылья остались к его руках.
Багряно-белые Темнейшего и мрачные, черные — Серафины.
Бывшая ангельская дева с непривычной легкостью повела плечами не чувствуя привычной тяжести крыльев за своей спиной. Темнейший был спокоен и просто наблюдал за странным смертным, ожидая его следующих действий.
Но ждал не только он и Серафина. Этот поступок Алексеева внес смятение в рядах ангелов по обе стороны.
Войско Тьмы и воины Света замолчали, напряженно наблюдая за каждым жестом Никиты. Их лица вытянулись от недоумения, они смотрели на него с легким беспокойством, ожидая его следующего шага.
Смертный, что не испугался выступить против всех, был или безумцем или…
Алексеева. казалось вовсе не волнует тот факт, что все — и демоны и ангелы задержав дыхание пялятся на него, готовясь напасть в любой момент.
Никита был занят. Он спокойно волочил по снегу массивные черно-белые крылья за собой, пока не подошел к линии адского пламени, что теперь служил барьером между миром смертных и прибывших.
Выпрямившись во весь рост, Алексеев поднял руки вверх, надежно удерживая в них оба крыла на высоте своего роста. Затем, он взмахнул ими над своей головой и со всех сил, с размаха обрушил крылья о покрытую снегом землю. Удар был такой силы, что кромка ледяного снежного покрытия пошла трещинами. Снег по всей линии взлетел вверх, погасив адское пламя и скрыв высокую фигуру нашего гения в белоснежном инее.
Когда туман развеялся, казалось, ничего не изменилось.
Алексеев по прежнему стоял у покрытой гарью кромки подтаявшего снега, но вместо крыльев в его руке, сиял огромный меч. Одна сторона лезвия была черной, а другая, напротив, переливалась ослепительным светом.
Не меняя флегматичного выражения лица Никита обхватил рукоять массивного меча обеими руками, направив клинок в землю. Он поднял свое сосредоточенное лицо в сторону тех, что замерли, наблюдая за ним с высоты. Растерянность и паника пробежали по рядам черных и светлых. Они растерянно переглядывались, не зная к чему им готовиться — к нападению или защите?