Я не могла оторвать руки от мягких кудрей Марко; на моем лице играла блаженная улыбка, когда я запускала в них руки.
— Я скоро облысею из — за того, что ты постоянно дергаешь меня за волосы.
— Извини, я думаю, это моя любимая часть.
— Ух ты, как грубо.
Я рассмеялась.
— Нет, я, конечно, люблю тебя, но ты не представляешь, сколько раз я наблюдала за тобой и мечтала прикоснуться к твоим волосам.
— Однажды ты это сделала, не так ли? — улыбка Марко стала еще шире. — Вечером перед уходом из школы ты сидела позади меня, и когда я заметил, что ты трогаешь мои волосы, ты сказала, что там был паук.
— Там был паук.
Он пощекотал меня.
— Признайся, тебе нужен был повод, чтобы прикоснуться ко мне.
— Ты не можешь этого доказать. — Я рассмеялась, потому что он щекотал меня, слишком хорошо помня, как мои руки жаждали ощутить на ощупь эти удивительные локоны. Мне следовало тогда понять, что я не могу доверять себе рядом с Марко.
— Рядом с тобой я теряю контроль над своими порывами.
— Я уверен, что психолог в тебе сможет это объяснить.
Я улыбнулась.
— Это не то, что я изучала. На Родине было бы трудно найти влюбленных людей, но теоретически нейромедиаторы норадреналин и фенилэтиламин повышают концентрацию внимания, и это…
Марко заставил меня замолчать, поцеловав меня и прошептав мне в губы:
— Мне нравится, какая ты умная, но сейчас не время для лекций о любви. Я больше люблю учиться на практике.
В четвертый раз после вчерашней церемонии бракосочетания мы с Марко занялись любовью. Мы всегда были склонны к авантюрам в нашей сексуальной жизни, составляя список из пяти вещей, и вчера было весело использовать разные предметы в большом тренажерном зале. На этот раз он обнимал меня, приподнимая мое правое бедро и полностью выходя из меня, а затем глубоко вонзаясь.
— Черт, ты такая влажная и скользкая, — прошептал он и прикусил мочку моего уха. — Мне нравится, как прекрасно ты выглядишь в утреннем свете, твои волосы растрепались от того, что я трахал тебя всю ночь. Это заставляет меня задуматься обо всех планах, которые у меня есть на нас с тобой в будущем.
Инстинктивно я выгнула спину, чувствуя каждый толчок и то, как Марко выскользнул и прижался к моему клитору, доставляя восхитительное покалывание.
Он тихо застонал мне в ухо. Я застонала в ответ, отдаваясь ему всем телом.
За последние девять часов мы трижды занимались сексом, и у Марко не было проблем с удержанием, и в течение долгих минут он проникал в меня все глубже и глубже, постепенно приближая мой оргазм.
— Теперь ты моя. — Он опустился сверху, наваливаясь на меня всем весом, его локти по обе стороны от моей головы удерживали меня на месте в знак доминирования, подталкивая все ближе и ближе к краю.
— Да, — простонала я и потерялась в удовольствии от того, как он колотился о мою шейку матки, в то время как мои ногти впились в его плечи, символически показывая, что он тоже мой.
— Скажи, что тебе это нравится, — потребовал он, меняя ритм своих движений.
— Еще, дай мне еще, — умоляла я, задыхаясь от учащенного сердцебиения. — Вот так, Марко, сильнее, да.
Он полностью овладел моим телом, его руки скользнули вниз, обхватили меня сзади, удерживая на месте, и в то же время толкались сильнее, глубже и быстрее внутрь и наружу. Когда я закричала от оргазма, Марко накрыл мой рот ладонью и застонал от собственного освобождения.
Так мы и оставались связанными, наши тела пульсировали от интенсивных занятий любовью.
Через минуту или две Марко удовлетворенно вздохнул и перевернулся на спину.
— Мне действительно все равно, где мы живем, главное, чтобы мы делали это каждое утро.
— Не знаю, буду ли я готова к этому, когда у меня вырастет большой живот или у нас появятся трое детей, которым потребуется наше внимание.
— Как ты можешь так говорить? Утренний секс восстанавливает силы.
Уткнувшись в него лицом, я поддразнила:
— Я могу сделать для тебя свою копию с выдвижными зубами и регулируемой грудью. Тебе бы это понравилось?
Марко прижал меня еще крепче.
— Нет, я хочу по-настоящему. Я бы никогда больше не согласился на робота.
Мы лежали, прижавшись друг к другу, несколько минут, пока стук в дверь не заставил нас сесть.
— Войдите, — позвал Марко.
Шторм просунул голову в комнату.
— Ты не спишь?
— Нет. А что?
Его голос дрожал от нетерпения.
— Потому что я не думаю, что ты захочешь это пропустить.
— Ч то случилось? — я спросила. — Ч то такое, очередная игра Милы?