Дружеское подшучивание продолжилось громким смехом. Это разбудило тех, кто спал в палатках неподалеку.
— Какого черта, это ты, Соло? — спросил Уильям, высунув голову из палатки. — Я собирался побить тех, кто шумит в такую рань, но, поразмыслив, решил отказаться от этого плана.
— Нет, выходи и сразись с Соло, — подбодрил Уильяма Тристан. — Это было бы отличным утренним развлечением для всех нас.
— Заткнись, Тристан. У меня ужасное похмелье. — Уильям громко зевнул и потянулся.
— Соло.
Звук женского голоса заставил нас всех обернуться к зданию школы, откуда прибежала Мила.
— Ты пришел. Я так счастлива. Это значит, что мы все здесь. — Она протянула к нему руки, но он их не пожал. Вместо этого он сделал маленький шаг назад.
— Рад тебя видеть, Мила. Ты выглядишь так же мило, как и в десять лет.
— Ты слышал хорошие новости? — Она улыбнулась ему. — Марко и Шелли поженились вчера.
— Вчера? — Соломон посмотрел на нас. — Поздравляю. Простите, что я пропустил вашу свадьбу. Последние недели у меня было много работы, и я не мог… — он замолчал, отвлекшись на что — то позади нас, отчего его глаза сузились, а поза стала еще более напряженной, а плечи расправились.
Я повернул голову и увидел Хантера и Арчера, возвращающихся с утренней пробежки. Они разговаривали, и прошло несколько секунд, прежде чем Хантер заметил Соло и остальных из нас. В ту же секунду он остановился и уставился на нас.
Положив руку на локоть Хантера, Арчер сказал несколько слов, и они направились к нам ровным шагом с напряженными выражениями на лицах.
— Ты пришел, — сказал Арчер, когда они подошли ближе. — Я обниму тебя позже, когда не буду таким потным.
— Буду ждать с нетерпением. — Соломон перевел взгляд с Арчера на Хантера. Напряжение между ними было ощутимым.
Остальные мужчины обменялись взглядами, безмолвно предупреждая друг друга, что назревает драка и нам, возможно, придется вмешаться.
— Чего ты хочешь? — голос Хантера был низким и холодным.
— Я здесь, чтобы отпраздновать, как и все вы.
Хантер искоса взглянул на меня.
— Где Уиллоу?
— Я не знаю.
— Ее нет в общежитии, — добавил Шторм. — Мы с Тристаном искали ее, но не смогли найти.
Мила, которая с озабоченным выражением лица следила за встречей Хантера и Соломона, заговорила:
— Я думаю, Уиллоу и Рейвен пошли купаться на озеро.
Соломон повернул голову в сторону лесной тропы, которая вела к небольшому озеру.
— Я собираюсь пойти и поговорить с ней. Пришло время прояснить ситуацию между нами.
Хантер встал у него на пути.
— Здесь нечего прояснять. Прошли годы, а она так и не заговорила о тебе. Сомневаюсь, что она многое о тебе помнит.
Соломон сжал руки в кулаки, но ничего не ответил.
— Я, с другой стороны, — сказал Хантер и наклонил голову, — все помню.
Соломон сжал челюсти.
— Я тоже.
— Я позволю Уиллоу решить, хочет ли она с тобой разговаривать. Я думаю, она захочет уйти, как только услышит, что ты здесь.
Соломон опустил взгляд, его грудь поднималась и опускалась.
— Я не могу ее заставить.
— Это чертовски верно. — Хантер подошел ближе, в его голосе звучала угроза. — Если ты хотя бы посмотришь на нее не так, как надо, я убью тебя.
Двое мужчин уставились друг на друга — Хантер с защитной яростью, от которой у него раздувались ноздри, Соломон с подавляемыми эмоциями, которым стоило немалого труда не проявиться.
— Я здесь не для того, чтобы драться с тобой, — пробормотал Соломон, словно предупреждая, его кожа туго натянулась на скулах, глаза были затравленными.
— И я здесь не для того, чтобы убить тебя, но я сделаю это, если ты подойдешь слишком близко к моей сестре. — Хантер отступил на четыре шага, прежде чем повернуться к нам спиной и направиться к озеру. Я не сомневался, что он направлялся предупредить Уиллоу о прибытии Соломона.
— Ты ему не нравишься. — Шелли сказала очевидное, и это каким — то образом разрядило тяжелую атмосферу.
— Черт, спасибо, что обратила на это внимание, Шелли. Я действительно уловил некоторые ощущения, но не был уверен, как их истолковать, — сказал Тристан.
Хлопнув Тристана по плечу, я предупредил его.
— Не связывайся с моей женой.
Тристан поднял обе ладони.
— Вы что, единственные старики здесь? — спросил Соломон Арчера и меня.
— Старики? В какой вселенной тридцать лет — это «старик»? — спросил я обиженным тоном.
— Ребенок бы подумал, что ты «старый», — предположила Шелли. — Я думаю.
Арчер указал на Соломона.
— То, что ты вырос и стал выше горы, не значит, что мы с Марко по-прежнему не можем тебя раздавить.