— Если только ты не смеешься надо мной.
— О, я буду смеяться. — Перекатившись на бок, Марко приподнялся на локте. — Ты говоришь самые возмутительные вещи, Шелли. Юмор здесь играет ключевую роль.
Я повторила позицию Марко и тоже встала на ноги.
— Я рада, что могу тебя развлечь.
Между бровями Марко пролегла морщинка, и он опустил взгляд.
— Ч то не так?
Марко щипал траву.
— Раньше я думал, что я был для тебя только развлечением.
— А теперь ты так не считаешь?
— Только не после того, как ты сказала, что любишь меня.
— Да, но я также люблю ризотто с грибами.
Глаза Марко сузились.
— Ты только что сравнила меня с едой?
Я улыбнулась и снова поцеловала его.
— Это удачное сравнение, если вдуматься. Еда — это источник выживания, а муж — нет, так что в некотором смысле я поднимаю твою значимость на более высокий уровень.
Марко удивленно поднял брови.
— Ого, так ты хочешь сказать, что ризотто с грибами занимает в твоей жизни более высокое место, чем я?
— Я не смогла бы съесть тебя, чтобы выжить. — Я ухмыльнулась. — Ну, я думаю, технически я могла бы, но это было бы отвратительно.
— Значит, я для тебя развлечение и запасной вариант на случай, если тебе понадобится еда, чтобы выжить, не так ли?
Я звонко рассмеялась, обхватив его лицо ладонями.
— Разве это не чудесно — иметь цель в жизни?
— Это оскорбительно, вот что это такое. — Губы Марко подергивались от его собственного смеха. — Ты должна была признаться в своей глубокой и вечной любви ко мне и сказать что — нибудь романтичное, например, «Я не могу без тебя жить».
— О, Марко, моя самая настоящая и вечная любовь, — сказала я преувеличенно громко, размахивая свободной рукой в воздухе. — Ты — солнце над моей головой и фундамент под моими ногами. Без тебя моя жизнь не стоила бы того, чтобы жить. Я бы зачахла и умерла от скуки и голода.
Марко выпятил грудь и широко улыбнулся.
— Продолжай. Ты на верном пути.
— Марко, без тебя я бы проспала всю ночь и проснулась обновленной и отдохнувшей, но какой женщине это нужно, когда у нее есть большой мужественный мужчина Севера, который не дает ей спать всю ночь бесконечными оргазмами и потными телами?
— Пожалуйста. — Он притянул меня к себе и осыпал жадными поцелуями мою шею.
Я громко рассмеялась и захихикала, отталкивая его.
— Прекрати, мы не одни.
— Это не моя проблема. Я имею полное право целовать свою жену.
— Ты просто пытаешься бросить это им в лицо.
— Я мог бы.
Мы улыбнулись друг другу, наслаждаясь связью между нами.
— Как ты думаешь, нам стоит спуститься к озеру и посмотреть, что происходит с Уиллоу и Соло?
— Нет. Час назад Арчер уже отправил Милу вниз с обедом.
Я оглянулась и увидела, что Мила играет в карты за столом для пикника с тремя другими девушками.
— Я пойду спрошу Милу, что она видела.
— Ты родилась любопытной, и это навлекает на тебя неприятности. — Марко снова одернул меня. — Уиллоу и Соло взрослые люди, и если он не причинит ей вреда, нас не касается, что происходит между ними. Меня гораздо больше интересует, что произойдет между нами и есть ли гамак в нашем новом доме на берегу моря.
— Я уверена, мы сможем что — нибудь придумать.
— Х орошо. Я планирую написать свою книгу, пока мы будем там.
— В каком жанре?
— Думаю, в научной фантастике. Что — то о будущем, где мужчины и женщины будут равны по численности и будут жить как мужья и жены.
— Похоже на что — то из прошлого, а не из будущего.
— Ах, но прошлому свойственно повторяться. Моя книга была бы полна интриг и драматизма. — Он загорелся. — И в нем были бы футуристические детали с космическими кораблями и инопланетянами.
— Звучит очень занимательно.
— Может быть, там будет и любовь. — Марко наклонил голову. — Или, по крайней мере, несколько страстных сексуальных сцен.
— Только не пиши книгу о женщине, которая притворяется секс-ботом.
Низкий смех Марко привлек внимание.
— Что происходит? — крикнул нам Тристан и встал из — за стола, где он сидел.
— Шелли только что пришла в голову лучшая идея на свете.
— У тебя получилось? Это принесет пользу всему миру? — Тристан взволнованно спросил ее.
— Нет, — сказала я. — Ничего такого.
— Она придумала начало для моей новой книги. Это, несомненно, заставит людей улыбаться. Можно ли считать, что это принесет пользу миру?
Тристан присвистнул.