— А как же твой фермерский проект? — спросила я, но Шелли вырвалась и принялась расхаживать по комнате, накручивая на палец прядь волос.
— Ты ведь еще не закончила с этим проектом, не так ли? — спросил я, немного нервничая. — Мне нравится наша пляжная жизнь.
— Ч то? — Она моргнула, словно выходя из транса.
— Я не хочу переезжать отсюда.
— Зачем нам переезжать?
— Просто пообещай мне, что мы сможем остаться здесь.
Шелли рассеянно поцеловала меня в губы.
— Пока мы остаемся. Мне просто нужно набросать несколько идей для будущих проектов. В мире есть и другие прекрасные пляжи.
— Хорошо. Тогда я вернусь к написанию своего бестселлера. — Я улыбнулся, возвращаясь к своему гамаку, ощущая теплый песок между пальцами ног, чувство покоя и умиротворенности наполняло меня.
Позже той ночью Шелли рано заснула: она была измучена беременностью, тысячью мыслей в голове и нашими страстными занятиями любовью. Я встал, чтобы чего — нибудь выпить, и зашел в ее кабинет, окинув взглядом стены, уже исписанные большими и маленькими идеями. Под звуки волн за окном, набегающих на пляж в медленном устойчивом ритме, меня охватил чистый трепет в этой комнате. Было невероятно, что внутри моей маленькой женщины жило гигантское воображение.
От мысли о том, как изменилась моя жизнь за последние полгода, у меня перехватило горло, и я с трудом сглотнул, борясь со слезами, которые навернулись на глаза.
Я не знал ни одного человека, который прожил бы такую же насыщенную жизнь, как я. Ни у кого не было доступа к пляжу с теплой водой или возможности путешествовать и знакомиться с разными уголками мира. Какое это имело значение, что мы путешествовали на общественных самолетах и беспилотниках или что у нас не было собственного дома, в котором мы жили? Мы были свободны и счастливы.
Тыльной стороной ладони я смахнул слезы счастья и вернулся в постель к любви всей моей жизни.
— Куда ты ходил? — пробормотала Шелли в полусне.
— Снаружи была делегация инопланетян, которые хотели обсудить, как я их изобразил в книге.
Шелли зевнула и прижалась ко мне.
— Ты сказал им прийти завтра?
— Ага. Они восприняли это хорошо.
— Хорошие инопланетяне.
— Я знаю, правда? Спи, дорогая. — Я поцеловал ее в лоб. — Я люблю тебя.
— Я тоже тебя люблю. Большую часть времени.
Отведя ее волосы в сторону, я прошептал:
— Что значит «большую часть времени»?
Шелли не открыла глаз, но слегка улыбнулась.
— Когда ты не пытаешься заставить меня есть рыбу.
— Это было всего один раз.
Она приоткрыла один глаз.
— Тебе следовало бы знать, что это ужасно.
— Хорошо, я больше не буду предлагать тебе разделить мою рыбу. — Я прижал ее ближе, прижавшись щекой к ее волосам.
— Х орошо. Тогда я буду любить тебя всегда, — прошептала она.
— Всегда и навсегда?
— Да. — Ее глаза снова закрылись, дыхание замедлилось. Она засыпала.
— Шелли Саммерс, я тоже буду любить тебя всегда и навсегда.
Легкая улыбка на ее губах сказала мне, что она услышала мои слова, и это наполнило меня гордостью. Моя женщина была счастлива, удовлетворена и любима. Я был уверен в том, что мы самые счастливые люди на земле, и заснул с последней мыслью о моих друзьях, оставшихся дома, надеясь, что каким — то образом они найдут свой собственный счастливый конец.