Другие могли бы счесть юмор Тристана грубоватым, но шесть месяцев, проведенных подростком на Севере, научили меня иронии и сарказму. На Родине это не часто употреблялось, но я полюбила это. Мужчины не обижались, когда я говорила что-нибудь резкое. В большинстве случаев они думали, что я иронизирую, и отшучивались.
Жители Родины, однако, находили меня слишком прямолинейной и бесчувственной.
— Спасибо за твое сочувствие, но все в порядке. Мы все несем свой крест. Например, я вижу, что ты все еще страдаешь от плохого зрения и некоторой доли нарциссизма. — Я одарила его милой улыбкой.
Тристан откинул голову назад и рассмеялся.
— Боже, я скучал по тебе и твоему острому язычку, Шелли.
— Я тоже по тебе скучала. — Это было правдой. Тристан и я впервые встретились в экспериментальной школе на западном побережье, когда нам обоим было по пятнадцать, и в течение многих лет мы не общались. Только год назад, когда компания «Передовые технологии» наняла его возглавить кафедру аэродинамики, мы снова встретились.
— Зачем ты здесь, Тристан?
— Я здесь, чтобы пригласить тебя куда-нибудь.
— Куда именно?
— Сама увидишь. Просто отключи системы и не задавай вопросов. Это будет весело.
Я скептически посмотрела на него.
— Весело?
— Да, очень весело.
— Когда я слышу это слово от тебя, я начинаю нервничать. В последний раз, когда ты это сказал, ты водил меня в бойцовский клуб. Мне никогда в жизни не было так страшно.
— Ты же сама сказала, что тебе интересно побольше узнать о Северных землях, но ты прячешься здесь.
— А люди там будут скандалить и драться?
— Не-е-ет, не волнуйся, Шелли.
Я глубоко вздохнула и одарила его своим самым суровым взглядом.
— Тристан, я не пойду с тобой, пока ты не скажешь, куда ты меня ведешь.
Он опустил руки и отодвинулся на край сиденья.
— Отлично! Один из дронов, которых я сконструировал, участвует в соревнованиях сегодня вечером. Я хочу быть там, когда он победит.
Я наморщила лоб.
— Тогда иди один. Гонки дронов — это слишком утомительное занятие для меня. Этот шум и все эти люди.
— Я обеспечу твою безопасность, обещаю.
— Меня беспокоит не моя безопасность. Я просто не умею обращаться с толпами людей.
Указав подбородком на мое рабочее место, он приказал:
— Больше никаких оправданий. Выключи это. Ты идешь со мной. Это приказ Чарли.
Я уперла руки в бока.
— Тебя прислал Чарли?
— Да, он упомянул, что ты слишком много работаешь и что он беспокоится о тебе. Я даже не знал, что ты в Северных землях, пока он мне не сказал.
— Я понимаю.
— Эй, не смотри на меня так. Меня бы здесь не было, если бы я не хотел провести с тобой время. И, честно говоря, это мне следовало бы обидеться, что ты с самого начала не сказала мне, что ты здесь.
Я навела порядок на своем рабочем месте.
— Прости, я хотела. Я просто была занята.
— Я прощаю тебя, но только если ты пойдешь со мной на гонку дронов.
Со вздохом смирения я посмотрела на него.
— Мы будем только вдвоем, верно?
— Таков план. Если только у тебя нет симпатичных подружек, которых ты хотела бы пригласить.
Мои приподнятые брови сказали сами за себя.
— Нет, я так и думал. — Он рассмеялся. — Значит, тогда останемся только мы с тобой. Со мной тебе даже не придется брать с собой того защитника, которого нанял для тебя Чарли.
— Слава богу. Честно говоря, он мне не очень нравится.
— Почему? Он заигрывает с тобой?
— Нет, он просто очень разговорчив, и иногда это перебор. Я пыталась держаться с ним холодно, но ты же знаешь, каковы мужчины — они не обижаются на грубость местных жителей.
Тристан смеялся и придумывал всевозможные идеи о том, как оскорбить мужчину.
Час спустя мы сидели высоко на трибунах, откуда открывался вид на большую площадку, где дроны выстраивались в очередь для участия в забеге.
— Извини за еду. В этом заведении не так много вегетарианских блюд. — Тристан протянул мне свою коробку. — Куриные палочки вкусные и острые, хочешь попробовать?
— Скажи мне еще раз, когда ты начал есть мясо? — спросила я и откусила от большой хлебной палочки, которая была моим единственным выбором.
— Когда я учился здесь в школе. У них не всегда были вегетарианские блюда, так что оставалось либо голодать, либо есть мясо.