— Я сосредоточился на его размерах.
Проведя пальцами по контурам большого беспилотника, который он создал, я покачала головой.
— Мне это не нравится.
— Тебе не нравится? — в голосе Тристана слышалось разочарование.
— Нет. Биомимикрия — это восхищение совершенством природы. Чему бы ты хотел подражать? Назови пять твоих главных черт.
Тристан посчитал на пальцах.
— Я хочу, чтобы он был бесшумным, быстрым, энергоэффективным, гибким и надежным.
Я задумчиво прикусила верхнюю губу.
— Мы уже говорили о топливе, так что давай придадим форму, которая создает как можно меньшее сопротивление воздуха. Если мы сможем заставить этого плохиша взлететь, это будет идеально, не так ли?
— Взлететь — это хорошо, но людям есть куда пойти. Например, на работу. — Тристан откусил еще кусочек пирога, и его воспитание на Родине сказалось в том, что он прикрывал рот рукой, когда говорил, жуя. — В этом тоже должна быть какая — то скорость.
— Скорость — это твоя специальность. Я верю, что ты можешь творить чудеса.
— Верно, но гоночные дроны не рассчитаны на размещение сорока или пятидесяти человек.
Накручивая на палец прядь волос и напряженно размышляя, я некоторое время сидела, перебирая в голове варианты, слушая, как Тристан бросает вызов своему дизайну.
— Пингвин Адели.
— Что?
— Пингвиненок Адели.
Тристан почесал в затылке.
— Мы говорим об аэродинамике, Шелли. Пингвины не летают.
Я наклонилась вперед.
— Это верно. Но они прекрасно плавают и скользят. Это могло бы придать твоему устройству нужный ракурс.
— Пингвины так очаровательны своей белой и черной окраской. — Тристан нахмурился. — Если природа такая гениальная, то почему у них белая и черная окраска, если они живут на льду? Можно подумать, они все белые, чтобы маскироваться под лед и избегать хищников.
— Это хороший довод. — Я постучала пальцем по губам. — Этому должно быть логическое объяснение.
— Это не имеет значения, Шелли. Это было просто наблюдение. Знаешь, потому что я такой сообразительный. — Тристан усмехнулся, но я его не слушала. Я мысленно перебирала все, что когда — либо читала о пингвинах.
— У пингвинов Адели на суше не так уж много хищников. Они добывают пищу в океане, и черный цвет их спины будет сливаться с глубиной, если смотреть сверху, в то время как белый цвет спереди не позволит им выделяться на фоне яркой морской поверхности, когда тюлени или другие хищники приблизятся снизу.
— Ага. Да, в этом есть смысл. Итак, ты хочешь, чтобы я использовал их форму для нижней части беспилотника?
В голову пришла другая мысль, и я схватила Тристана за предплечье.
— Зимородок (прим. мелкая птица семейства зимородковых, немного крупнее воробья)! — Волнение наполнило меня изнутри.
— Зимородок?
— Да, пожалуйста, скажи мне, что ты слышал о зимородке в школе.
— Хм, — Тристан почесал шею. — Если мы и слышали, я этого не помню.
— Невозможно изучать аэродинамику и не изучить зимородка. — Я достала изображения на своем браслете и повертела их в воздухе, чтобы рассмотреть птицу под разными углами. — Пингвин Адели — это торпеда в воде, в то время как зимородок ныряет с неба в воду, чтобы поймать рыбу. Пингвин опускается так быстро и с такой точностью, что, касаясь поверхности воды, почти не оставляет ряби. Обрати внимание на клюв — видишь, какой он острый — и на то, что вся голова птицы похожа на стрелу?
— Ага. — Тристан поерзал на стуле, моргая глазами, словно фотографируя, чтобы запомнить. — Покажи мне
Я нашла видео, где птица ныряет.
— Ого, я понимаю, что ты имеешь в виду.
— Если ты хочешь сделать его бесшумным и энергоэффективным, тебе понадобится минимальное сопротивление воздуха. Таков рецепт природы. Т ы должен имитировать эту форму.
— Но беспилотник не может быть такой формы.
Я удивленно подняла бровь.
— Откуда ты знаешь?
— Я не думаю, что это будет хорошо смотреться. Дроны — это не ракеты и не птицы, у них не должно быть заостренных передних частей.
Я встала:
— Делай, что хочешь. Это твое задание, Тристан. Если ты хочешь установить ряд ограничений на то, как, по твоему мнению, должен выглядеть беспилотник, то твоя работа проста. Просто сделай еще одну копию беспилотников последних четырех столетий и покрась ее в другой цвет.
— Шелли, перестань. Я не это имел в виду. Я просто говорю, что в области аэродинамики есть правила, о которых ты не знаешь. Я изучал это, помнишь?
Я слегка усмехнулась.