— Если ты хочешь сказать мне, что любой из созданных человеком беспилотников превосходит по аэродинамике зимородка и других птиц, то я должна задаться вопросом, чему тебя учили в школе.
— Возможно, я просто недостаточно дальновиден, чтобы понять, как ты можешь воплотить это в дизайн, который можно использовать. — Тристан тоже встал и протянул мне карандаш. — Пожалуйста, Шелли, помоги мне.
Я вздохнула и взяла карандаш.
— А что, если ты сделаешь вот так… — Я никогда не была сильна в рисовании и была разочарована тем, что картинка в моей голове плохо переносилась на бумагу. На заднем плане люди в баре становились все громче и шумнее.
— Т ы можешь масштабировать его в зависимости от необходимого размера. Я предлагаю тебе использовать разные варианты размеров, а затем комбинировать их, когда тебе нужно перевозить большое количество людей на мероприятиях. В противном случае у тебя получатся огромные дроны, которые будут летать полупустыми или большую часть времени будут сидеть на земле. Подумай о том, чтобы запрограммировать дроны на полет в строю, как это делают настоящие птицы. Это позволит экономить энергию при меньшем сопротивлении ветру. Поверь мне, птицы тысячелетиями совершенствовали построение.
Мы с Тристаном сидели, погруженные в поток идей и созидания, не обращая внимания на пьяных людей в баре. Только когда роботы — бармены начали мигать лампочками на потолке, мы подняли глаза.
— Черт. — Тристан тихо выругался, и я заметила, что другие поднимаются со своих мест.
— Ч то не так? — спросила я, все еще обдумывая одну из своих идей.
— Они вызвали полицию. Вероятно, потому, что кто — то был пьян и угрожал. Свет — это сигнал для людей, чтобы они выходили.
— Ох. — Я заметила группу мужчин, спорящих у бара. — Может быть, им нужна помощь в примирении? Может, нам предложить свою помощь?
— Н ет! — Тристан уже встал, его руки торопливыми движениями складывали бумагу. Поняв намек, я допила свой напиток долгим глотком.
— Нам следует заняться своими делами и убраться отсюда. — Его взгляд метался между мужчинами в баре и мной. — Давай, Шелли, поторопись.
Мы уже собирались уходить, когда вбежал отряд полиции из двух полностью вооруженных офицеров с четырьмя полицейскими роботами. Чтобы нас не затоптали, мы снова зашли внутрь, и тут начался хаос. Неуправляемая группа мужчин не собиралась расставаться со своими напитками, и когда полицейский робот подошел слишком близко, призывая группу успокоиться или подвергнуться аресту, крупный парень сердитого вида запустил в робота стаканом с пивом с криком:
— Оставь меня в покое, черт возьми!
Тристан накрыл меня своим телом, прижимая к стене, когда что — то начало летать по воздуху.
— Черт, черт, черт, — пробормотал он и закрыл лицо руками, когда в нашу сторону полетел нож для стейка.
— Нам нужно убираться отсюда, — закричала я в шумном хаосе и потянула его за рубашку, чтобы он снова двинулся со мной к двери. Все еще прикрывая головы, мы добрались до выхода, где люди толкались, пытаясь выбраться наружу. — Быстрее, — закричала я в панике, когда услышала первый выстрел.
Тристан толкал меня сзади, и я оказалась зажатой между большими потными телами со всех сторон.
У страха есть запах. Я знала это из своего обучения, и, когда меня толкали и теснили мужчины, пытавшиеся спасти их жизни, аналитическая часть меня изучала научные факты об обонятельной луковице, которая является частью мозга, распознающей запахи. Она расположена чуть выше носовой полости и ниже лобной доли, и я сосредоточилась на всех деталях, которые смогла запомнить, чтобы не впасть в панику из — за нехватки воздуха в легких или постоянных выстрелов из бара.
И вот, наконец — то, мы прорвались, и я снова смогла дышать.
Взяв Тристана за руку, я быстро двинулась в направлении его дрона, но не успели мы сделать и двадцати — тридцати шагов, как его рука выскользнула из моей. Я обернулась, чтобы посмотреть, в чем дело, и ахнула.
По лицу Тристана текла кровь, и он смотрел на кончики своих пальцев, красные от крови, как будто он только что дотронулся до своего лица.
— Тристан, что случилось? — С беспокойством воскликнула я. Он был бледен как мертвец, и я едва успела поддержать своего друга, прежде чем он упал на землю, потеряв сознание.
Дрожащими от охватившей меня паники руками я ощупала его голову, чтобы посмотреть, откуда идет кровь, и увидела большую открытую рану.
В него стреляли?
Нет, это больше походило на большой порез, как будто его ударили предметом, достаточно острым, чтобы проколоть кожу, и достаточно сильным, чтобы он потерял сознание.