Шелли медленно кивнула.
— В ерно. И когда будет следующий?
— Через три недели.
— Три недели, — повторила она и быстро отвела взгляд. — Это уже скоро.
— Угу.
— А невеста… как ее зовут?
— Луиза.
Шелли теребила мою футболку, которая все еще была на ней.
— Я не люблю турниры.
— Мало кто из жителей Родины любит.
Несколько секунд мы молчали, прежде чем Шелли заговорила тихим голосом.
— По крайней мере, теперь ты знаешь, что делать в первую брачную ночь.
Мои губы слегка приоткрылись.
— Это правда, спасибо тебе.
Шелли снова взяла свой стакан с водой и вытерла капли со стола рукой. Должно быть, она слишком серьезно отнеслась к моим замечаниям об опрятности. Я как раз собирался посоветовать ей расслабиться, когда она задала мне вопрос, который меня немного озадачил.
— Я ведь не была у тебя первой, не так ли? Как — то раз, на Родине, мы были на пляже. Насколько я помню, женщины уделяли тебе много внимания.
— Ты спрашиваешь меня, занимался ли я сексом с кем — нибудь из них?
— Это не мое дело. — Шелли посмотрела на свою правую руку, потирая мокрые большой и указательный пальцы. — Я просто подумала, что девушка, с которой ты целовался тогда в воде… ну, я не знаю, это выглядело очень страстно, вот и все.
— Не могу поверить, что ты это помнишь.
Ее тон был сухим.
— У меня хорошая память.
— В ерно. Ну, кто — то из детей играл слишком близко, и мы не смогли пройти весь путь до конца.
Лицо Шелли покраснело, и то, что тема моего секса с кем — то другим, похоже, расстроила ее, только усилило мою мужскую гордость.
— Я знаю, что я был у тебя первым, — сказал я.
Она отвела глаза.
— Я уже извинилась за это.
— Не извиняйся. Это был просто шок, вот и все. Я имею в виду, что, если ты беременна? — Этот вопрос не выходил у меня из головы с тех пор, как я узнал правду.
Она покачала головой.
— Я не беременна.
— Ты не можешь этого знать.
— Это было бы маловероятно. Знаешь ли ты, что у женщины овуляция происходит только раз в месяц и что у сперматозоида есть всего около двадцати четырех часов, чтобы найти яйцеклетку и проникнуть в нее? Сперматозоиды могут выжить примерно пять дней, так что теоретически у сперматозоидов, которые уже находятся внутри нее, больше шансов.
— Нет, я этого не знал. Т ы знаешь, когда у тебя рождается яйцеклетка?
— Это называется овуляцией, — поправила она меня и слегка покачала головой. — И ответ в том, что я не знаю. Я никогда не беспокоилась о таких вещах.
— Ну, я беспокоюсь об этом. Я знаю, ты говорила, что никогда не выйдешь за меня замуж, но если ты беременна, Шелли, это все изменит, верно?
Шелли отвернулась от меня.
— Замуж выходят только здесь, на Севере. Весь остальной мир покончил с этой традицией сотни лет назад.
— Мне все равно. Если у тебя будет мой ребенок, ты выйдешь за меня замуж.
— Я не беременна и не собираюсь выходить за тебя замуж.
— Насколько я знаю, у меня может быть супер сперма, и ты уже можешь забеременеть. — Я почувствовал прилив сил, просто произнося эти слова, но Шелли, похоже, ни на секунду в это не поверила.
— По статистике, забеременеть при первом половом акте маловероятно. Я слышала, что в старину для мужчин и женщин выпускали таблетки, предотвращающие беременность. — Шелли наморщила лоб. — Печально, что так много важных изобретений было утрачено. Кристина как — то сказала мне, что в двадцать втором веке появилась какая — то технология, позволяющая женщинам прекратить менструацию. Это было до того, как мир сошел с ума от ужасной волны послевоенного натурализма, которая разрушила его для всех нас.
— Какой натурализм?
— О, ты не знал об этом? Считается, что современный натурализм зародился где — то в 2080 — х годах. Тогда была проведена чистка от всего искусственного, что касается нашего тела. Никаких окрашиваний волос, косметических средств на теле, имплантатов или других косметических усовершенствований. Месячные считались чем — то естественным, с чем не следует связываться. — Она вздохнула. — Эти женщины были дурочками.
— П очему?
— Поверь мне, Марко. Если бы ты был женщиной, ты бы понял, как неприятно, когда у тебя месячные. В любом случае, современный натурализм просуществовал почти столетие, и примерно в 2170 — х годах снова стало модно красить волосы и ногти. К сожалению, к тому времени прошло уже несколько поколений с тех пор, как женщины жили без менструаций, и не было предпринято никаких усилий, чтобы вернуть эту технологию. По сей день мы все еще расплачиваемся за современный натурализм, который разрушает все это для всех нас.