Выбрать главу

— Насколько это может быть плохо — иметь месячные?

— У каждой женщины это по-разному, но в целом это причиняет боль, и иногда я становлюсь грустной и эмоциональной без всякой причины. Я бы не задумываясь прекратила месячные.

— Даже если бы это означало, что у тебя никогда не будет детей?

Шелли поиграла прядью своих волос.

— Я все равно не планирую заводить детей, так что да, я бы хотела.

Я широко раскрыл глаза.

— Почему бы, черт возьми, нет? — Мне казалось колоссальным расточительством, что женщина не хочет рожать.

В ответ Шелли лишь слегка пожала плечами.

— Нет, серьезно, почему бы тебе не захотеть стать матерью?

— Это отняло бы у меня время на работе.

— Тебе не пришлось бы бросать свою работу. Большинство моих друзей женаты, и их жены до сих пор работают, хотя у них есть дети.

Шелли прикусила губу.

— Я думаю, это не для меня. Я не сторонник создания семьи и никогда бы не подписалась на программу подбора пары.

— Я тоже.

— Даже если ты не выиграешь турнир?

— Большинство женщин с Родины, которые хотят выйти замуж, делают это по неправильным причинам. Я имею в виду, что есть счастливые пары, но я видел слишком много неудачных браков, чтобы интересоваться этим.

— И все же ты поспешил предложить мне выйти за тебя замуж.

Я взмахнул рукой в воздухе.

— Это другое дело.

— Почему.

— Потому что я знаю тебя, и ты не похожа на других женщин, которые участвуют в программе подбора пары.

— Интересно. Если я не такая, как они, тогда какая я?

— Ты другая.

— В каком смысле? Я стала менее женственной?

— Нет, ты больше похожа на рациональную женщину, не так ли? И умную. Я так и вижу, как ты получаешь Нобелевскую премию и все такое прочее.

— Не знаю, как насчет этого, но в одном ты прав: я надеюсь оставить свой след в мире и улучшить качество жизни миллионов людей, включая мужчин Севера.

— Путем создания более совершенных секс-ботов?

— И других вещей. У меня столько идей, что иногда кажется, будто моя голова вот — вот взорвется.

Я зевнул и развел руками.

— Я просто хочу сказать, что жены моих друзей работают и одновременно рожают детей. Это возможно.

Она подняла глаза и посмотрела прямо на меня.

— У меня такое чувство, что ты надеешься, что я беременна.

— Нет, конечно, нет. — Это прозвучало слишком громко, но после ее неоднократного отказа выйти за меня замуж, рождение ребенка от Шелли было бы равносильно катастрофе.

Лицо Шелли напряглось.

— Боишься, что твой ребенок будет таким же уродом, как я?

— Уродом? О чем ты говоришь?

— Умница, помнишь? — Она имела в виду мое прежнее прозвище для нее.

Я слегка закатил глаза.

— Да ладно, быть гением — это не самое худшее, что может случиться с человеком.

— Откуда тебе знать?

— Эй, ты намекаешь, что я глупый?

Шелли глубоко вздохнула и закрыла лицо руками.

— Нет, я не это имела в виду. Почему мы всегда должны спорить?

— Потому что ты всегда думаешь обо мне самое худшее.

— Это не так. С тобой мне просто постоянно приходится защищаться.

— Это чушь собачья. Ты мне всегда нравилась.

— Это неправда, — пробормотала она, опуская руки и глядя в потолок. — Большую часть времени я была невидима для тебя, а когда ты меня видел, ты дразнил меня.

— Как еще я мог восстановить равновесие между нами?

— Что ты имеешь в виду, говоря о равновесии?

— Моя гордость с самого начала была под давлением из — за того, что мы оба были помощниками наставника, а ты была на пять лет моложе и представлялась как гений. Шелли, я пытался оправдаться перед Арчером, а ты продолжала поправлять меня, когда я вел урок.

— Я поправляла тебя только тогда, когда ты что — то делал не так.

— Тогда, по-твоему, я, должно быть, во многом ошибся, потому что ты, черт возьми, поправляла меня каждый день. Это было унизительно.

Шелли подвинулась на диване, демонстрируя еще больше своей кремовой кожи, прежде чем натянуть футболку вниз, чтобы прикрыть бедра.

— М не жаль. Я думаю, все дело в эмпатии, о которой ты говорил. Я не всегда чувствую, когда наступает подходящее время для молчания.

Я покачал головой.

— Не то чтобы ты мне не нравилась, Шелли … Просто с того момента, как ты приехала, всем стало ясно, что учеба в школе была для тебя короткой остановкой на пути к Луне.

— К Луне?