Я не ответила, а просто стояла и смотрела, как он слегка улыбнулся мне и снова ушел, демонстрируя упругий и округлый голый зад.
— П очему?
Марко повернулся во второй раз, на этот раз со вздохом.
— Что почему?
— Почему у нас все получится лучше, чем у кого бы то ни было?
Он поднял руку.
— Потому что мы никогда не любили друг друга и никогда не давали никаких обещаний. Ты просила меня не становиться собственником, и я этого не делаю.
— Мужчины, как правило, собственники по натуре.
— Верно. Но ты ясно дала понять, что я тебя не интересую как партнер.
— Я только сказала, что не выйду за тебя замуж и что у меня есть работа на Родине.
— Именно так.
Внутренний голос кричал, что я больше всего на свете хочу быть парой Марко, но я больше не была пятнадцатилетней девочкой с юношескими мечтами. Я понимала, что в культурном отношении мы слишком разные и что мы никогда не сможем сделать друг друга счастливыми.
— Ты будешь относиться к Луизе как собственник? — Это вырвалось само собой.
— Это другое дело. Если я завоюю ее, она станет моей женой.
— Я понимаю. — С интеллектуальной точки зрения, его слова имели смысл, но все равно причиняли боль. Может, я и не хотела выходить замуж за Марко, но я хотела быть с ним. Смеяться вместе с ним. Заниматься с ним сексом. Если бы только был способ, который не включал бы в себя детей и брак.
Я поспешила забраться в постель, сдерживая боль в сердце.
Одеяло было натянуто повыше, и я лежала спиной к двери, когда Марко внезапно заговорил с порога.
— Эй, Шелли?
Я не обернулась, но издала звук, чтобы дать ему понять, что я еще не сплю.
— Ты же не собираешься никому рассказывать, правда?
— Н ет.
— Хорошо, потому что люди этого не поймут, и это может подорвать мои шансы с Луизой, если она узнает, что я спал с мамашей. Она может подумать, что я влюблен в тебя, и из — за этого выберет другого чемпиона.
Зачем ему понадобилось вдалбливать в меня, что он не влюблен в меня? Это был второй раз, когда он сказал это в течение нескольких минут.
— Я понимаю. — Мой голос звучал обманчиво невозмутимо, и Марко ушел, тихонько присвистнув, а я проигнорировала слезинку, скатившуюся по переносице и беззвучно упавшую на подушку.
Г лава 12
Планы на воссоединение
Марко
Тристан не мог отвести глаз от Уиллоу, и я его не винил. Десять лет назад Уиллоу была самой красивой девочкой в школе, а сейчас, в свои двадцать два, она буквально осветила всю комнату, когда вошла в квартиру Тристана вместе со мной и Хантером.
— Я слышала, ты потерял сознание, — обеспокоенно сказала Уиллоу и присела на подлокотник дивана, половину которого занимал Тристан, задрав ноги. — Как ты себя чувствуешь?
— Уиллоу? — Тристан приподнялся, его улыбка стала шире. — Я не знал, что ты в городе.
Она одарила его ослепительной улыбкой и откинула свои длинные блестящие волосы за спину.
— Я пытаюсь уговорить Хантера переехать на Родину, чтобы мы могли быть ближе, но пока что мне приходится приезжать сюда, чтобы повидаться с братом.
Хантер, у которого были такие же потрясающие зеленые глаза, как и у его сестры, скрестил руки на груди.
— Мы заехали к Шторму, но его не было дома, и Марко рассказал нам, что случилось, поэтому мы зашли проведать тебя.
— Спасибо. Мне уже намного лучше. — Тристан потянулся за стаканом воды, стоявшим на столике рядом с ним. — Если бы только у меня перестала болеть голова.
Я был зол на Тристана за то, что он вел себя так безрассудно накануне, и доставил ему неприятности.
— Ты заслуживаешь боли за то, что подверг Шелли такой опасности. О чем ты думал, когда повел женщину в бар? Ты понимаешь, что могло с ней случиться?
— Что случилось с Шелли? — нахмурившись, спросила Уиллоу.
Я рассказал историю о том, как обнаружил Шелли полуголой в окружении группы пьяных мужчин Севера.
— О нет, бедная Шелли, она, должно быть, была так напугана, — воскликнула Уиллоу. — У меня бы началась истерика.
— Шелли не такая. — Шторм заправил свои волосы до плеч за уши. — Она была напугана, но не запаниковала и не заплакала, как другие женщины.
— Я увидел слезы в ее глазах, — добавил я. — Немного, но она была напугана.
Уиллоу почесала ключицу, а Тристан следил за каждым ее движением.
— Шелли всегда была сильной. Помню, когда мы ходили в школу, я думала о ней как о взрослой, хотя ей было всего — сколько? — на три года старше меня.
— Это потому, что она так сильно отличается от всех нас. — Хантер пододвинул стул поближе к дивану. — Я имею в виду, как работает ее мозг.