— Нет. — Он решительно покачал головой. — Я нахожу это странным.
— Это ничем не отличается от Родины. Наши тестовые группы показали схожие результаты.
— Хм, я не знал об этом. — Чарли потер лоб.
— А как насчет тебя? У тебя самого есть какие-нибудь фетиши? — Я спросила из любопытства.
Его рука взлетела к груди, и он запротестовал:
— Шелли, это очень неуместный вопрос.
Я опустила взгляд на его ключицу, избегая его неодобрительного взгляда.
— Приношу свои извинения.
Я снова это сделала. Пересекла социальную границу, сама того не желая. Между нами повисло неловкое молчание.
— Хм, тогда ладно. — Чарли прочистил горло. — Я снова свяжусь с тобой через несколько дней.
— Хорошо.
— Продолжай в том же духе, эм… — он посмотрел на запись с Минди и подопытном 44. — Продолжай в том же духе, Шелли.
— Спасибо, Чарли, я так и сделаю, и передай привет остальным.
Он махнул рукой и исчез, и в этот момент я заметила, что красный индикатор мигает, предупреждая об опасности.
Глава 2
Чертово одолжение
Марко
Сделав два шага в свою квартиру, я услышал, как мое низкое рычание переросло в крик.
— Шторм, где ты, бл*дь, пропадаешь?
Я захлопнул за собой дверь ногой и направился прямиком в спальню Шторма, колотя в дверь.
Глубокие басы музыки стали громче, когда дверь распахнулась, и Шторм приподнял подбородок в молчаливом приветствии.
— Что ты сделал с моей кухней?
Высунув голову из двери, Шторм посмотрел на гигантский беспорядок на открытой кухне и пожал плечами.
— Не волнуйся, я сейчас все уберу.
— Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты убирал за собой? Я не соглашался с тем, что ты можешь жить здесь и мусорить в моем доме.
— Никто больше не убирает, это так старомодно. Почему бы тебе не завести домашнего робота?
— Ты хоть представляешь, сколько стоят эти штуки? Если хочешь купить, пожалуйста, но пока не хочешь, прибери за собой. — Я не стал задерживаться, чтобы продолжить спор.
Шторму нужно было где-то остановиться после того, как его жена Дженни подала на развод пять месяцев назад. Они с самого начала не подходили друг другу, и, встретившись с ней несколько раз, я согласился с ним, что эта женщина сумасшедшая. В первый месяц, когда он жил здесь, я сочувствовал его горю, но теперь мое терпение иссякло.
Если Шторм был такой неряшливой свиньей, когда жил с Дженни, неудивительно, что она все время с ним спорила.
Стоя босиком и в одних трусах, Шторм принялся убирать на кухне, пока я готовил себе чашку кофе.
— Сегодня звонила Дженни, — сказал он.
— И?
— И она хочет, чтобы я подписал бумаги, чтобы она могла снова выйти замуж.
— Ого. Она с кем-то встречается?
Шторм смахнул крошки со стола на пол и позволил моему старому пылесосу заняться этим, а сам отошел, чтобы помыть посуду.
— Насколько я слышал, она встречается не с одним человеком. — Его голос был тихим.
— И что ты собираешься с этим делать?
Он повернулся и посмотрел на меня.
— Нутром чую, что я должен бороться за этот брак, но, по-моему, этот корабль уже уплыл. Честно говоря, я бы хотел подписать бумаги и жить дальше. Знаешь, пусть она будет чьей-нибудь другой проблемой.
— А твоя гордость?
— Я не первый мужчина, который жалеет о женитьбе на мамаше. Эти женщины — сумасшедшие. Я говорил тебе, что Дженни не позволяла мне рыгать или пукать в собственном доме?
— Да, ты мне говорил.
— А я говорил тебе, что она хотела, чтобы я звонил ей каждый день, пока я на работе, и отказался от мяса, пива и ругани? — Шторм покачал головой. — Я не говорю, что все мамаши сумасшедшие, потому что в школе я встретил замечательных людей. Но Дженни была бескомпромиссной и злой стервой.
— Если тебе от этого станет легче, то подобные проблемы — обычное дело для смешанных пар, — заметил я. — Я слышал примерно такие же жалобы от своих друзей.
— Тебя не удивляет, почему такие женщины, как Дженни, приезжают сюда в первую очередь? Вот уже десять лет пары сталкиваются с подобными проблемами, и к настоящему времени жители Родины, которые регистрируются в программе подбора пар, должны знать, чего ожидать от нас, мужчин.
— И наоборот, — сказал я и запротестовал, когда он поставил хрустальный бокал рядом с другими бокалами. — Это антикварная вещь. Это подарок Боулдера и Кристины.
— Ты хочешь помыть его сам? — спросил Шторм.
— Нет, я хочу, чтобы ты перестал им пользоваться и тщательно вымыл его руками.
Закрыв посудомоечную машину, Шторм включил ее и повернулся ко мне.