— Чарли, ты бы сказал, что эмпатия важна?
Мой босс склонил голову набок.
— Очень даже.
— И ты считаешь, что я обладаю эмпатией?
В отличие от мужчин, у Чарли не было растительности на лице, и он немного красился.
— Почему ты спрашиваешь, Шелли?
— Несколько дней назад я разговаривала со своей сестрой Рошель, и она обвинила меня в эгоизме, потому что я не сочувствовала ее жалобам.
— Почему ты не сочувствовала?
— Какой в этом был бы смысл? Как это помогло бы ей?
— Что ж, иногда приятно чувствовать, что кому — то не все равно.
— Рошель сказала, что у меня не развита эмпатия, потому что никто не ожидает, что я буду ее проявлять. По ее словам, все считают меня странной и эмоционально ограниченной.
— А ты не согласна?
— Я знаю, что я странная, но не стоит называть меня ограниченной … Я не знаю, Чарли. Дело в том, что я заметила интересную закономерность. Когда моей сестре грустно, она теряет самообладание в присутствии своих друзей или моей матери. Но когда она со мной, она берет себя в руки и смиряется с этим.
— Может быть, это потому, что она все равно думает, что ты не понимаешь, — прокомментировал Чарли.
— Именно так. Но с практической точки зрения, не лучше ли взять себя в руки, чем расклеиться? То есть, разве я не оказываю ей услугу по сравнению с другими, которые заставляют ее чувствовать себя еще хуже, задавая бесконечные вопросы о ее боли?
— Все не так просто, Шелли.
— П очему бы и нет? Я бы подумала, что оказываю услугу грустному человеку, не разделяя его страданий. Я заставляю его двигаться дальше, не так ли?
— Дело не столько в том, чтобы двигаться дальше, сколько в том, чтобы выпустить пар.
Я взяла роботизированную руку, которая лежала у меня на столе, и поиграла с ней.
— Выражая недовольство, ты имеешь в виду жалобы на то, что не так?
— Скорее, размышляя об этом. Это полезное упражнение, позволяющее почувствовать облегчение. Люди часто чувствуют себя легче после обсуждения того, что их тяготит. Если ты попытаешься подавить неприятные переживания, они вернутся только в виде воспоминаний или дурных снов, а если в твоей системе накопится достаточно нерешенных проблем, это может вызвать депрессию. Вот почему лучше обсудить это с кем — то, кто достаточно заботлив, чтобы проявить сочувствие.
Я наклонила голову и задумчиво посмотрела на него.
— Но у кого есть время на все это?
— У людей есть время.
Я усмехнулась.
— У некоторых людей слишком много времени. Но не у меня. Я слишком занята поиском решений.
— Да, это так. — Чарли улыбнулся. — Итак, расскажи мне о проделанной тобой работе.
Мы с Чарли обсудили программу исследований, полученные данные и мои улучшения в работе с Минди, прежде чем он снова сменил тему.
— Все это очень впечатляет, но почему ты не рассказываешь мне о письмах, которые получаешь?
Мои руки кое — что переставили на столе.
— Зачем мне это делать?
— Жаль, что ты мне об этом не сказала. Я должен был выяснить это через отдел кадров.
— Это ерунда.
— Это не ерунда. Внутренние системы предупредили отдел кадров. Они сказали мне, что ты получала какие-то злобные письма, полные ненависти, с резкими формулировками, которые являются неприемлемыми и подлыми по своей сути.
— Все не так уж плохо.
Чарли выглядел расстроенным.
— Как ты можешь так говорить, Шелли? Я был глубоко потрясен, когда прочитал некоторые из этих резких и жестоких писем. Например, это. — Он начал читать вслух. — Какое расточительство — отдавать гениальный мозг предателю и сухарю. Я тебя ненавижу, Шелли Саммерс, и я хочу, чтобы ты споткнулась и убилась об стену. — Выражение лица Чарли, когда он поднял голову, было суровым. — Подумать только, что кто — то здесь, на Родине, может использовать такие недвусмысленные выражения и желать тебе зла.
Я пожала плечами.
— Я слишком много времени провела в Северных землях, чтобы обижаться на это.
— Но почему ты не рассказала мне об этих жестоких нападках на тебя? — спросил Чарли.
Я покачала головой, не зная, что ответить.
— Шелли. Я хочу помочь тебе, но не знаю, как.
— Не надо. Они не говорят ничего такого, чего я не слышала бы раньше. Люди просто злятся на то, что я живу и работаю здесь, хотя считают, что я должна творить чудеса на Родине.
— Кто-то из них назвал тебя безмозглым романтиком. Это, должно быть, задело тебя. — Чарли выглядел так, словно ему было больно это говорить. — Я полагаю, это реакция людей, которые видели тебя в новостях. Т ы ведь в курсе, что в средствах массовой информации упоминалось, что ты работаешь в Северных землях, верно?