— Если ты женишься на Луизе, ты попросишь ее сделать то, что указано в твоем списке?
Он потянулся за салфетками и начал вытирать меня.
— Наверное, нет.
Я ждала, что он продолжит.
— У нас с тобой все по-другому. Ты сама сказала, что это эксперимент, и мне нравится пробовать с тобой разные вещи. Почему ты хочешь поговорить о Луизе сейчас?
— Извини. У меня просто в голове не укладывается, что ты готов рисковать своей жизнью, сражаясь на турнире за женщину, которую не любишь. Неужели это только из — за денег?
Марко отвел взгляд, отстранился от меня и наклонился, чтобы подтянуть штаны.
— Я устал быть бедным. Почему у меня не должно быть красивых вещей, как у других мужчин?
— У каких других мужчин?
— Хантер, Тристан, Боулдер, Магни и другие, у кого быстрые беспилотники и большие квартиры.
— Тристан не богат.
— Он не такой бедный, как я.
— Видишь, вот почему принцип справедливости на Родине намного лучше, чем капиталистическая система, которая существует у вас, северян. Мы все вносим свой вклад своими уникальными талантами, и нам должны платить одинаково.
— Я не сторонник принципа справедливости. — Марко помог мне встать со стола. — Все, что делает ваша система, — это обеспечивает равный комфорт для всех. По крайней мере, здесь у нас есть шанс жить в достатке.
— Если ты выиграешь турнир, то есть?
— Да. — Разговаривая со мной, он зашел в ванную и вымыл руки. — Кроме того, быть одним из самых свирепых воинов и иметь собственную семью — это престиж.
— Да, но эта последняя часть уже не будет иметь такого высокого статуса, как раньше, я имею в виду, когда приедут все женщины Родины. — Я привела в порядок свою одежду, пока Марко подошел за своим бургером и откусил большой кусок.
Когда он закончил жевать, я была единственной, кто мыл руки.
— Ну и что?
— Победа в турнире будет приносить такой же статус, как раньше?
— Я бы так сказал. Знаешь, северянки особенные.
Я напряглась.
— В каком смысле?
— Они настоящие.
— Ты имеешь в виду, в отличие от нас, фальшивых женщин Родины? — Мои губы сжались в тонкую линию.
— Нет, ты не понимаешь.
— Тогда почему бы тебе не объяснить это?
— Женщины — северянки редки и драгоценны. Они знают и понимают нашу культуру. Они уважают своих мужей и послушны по натуре.
Я отодвинула свой стул и подобрала упавшую книгу.
— Ты знаком с Л аурой? — мой тон был саркастичным. — Почему бы тебе не спросить Магни, насколько она послушная?
— Лаура — это аномалия.
Я искоса взглянула на него.
— И ты предпочел бы иметь жену, которая склоняет голову и говорит «да», чем ту, которая бросает тебе вызов?
Он пожал плечами.
— Я же говорил тебе. Я видел слишком много несчастливых браков между моими друзьями и их женами — мамашами. Я не собираюсь участвовать в программе подбора пары. Не то чтобы кто — то из них все равно выбрал бы меня. Мне нечего предложить женщине, если я не выиграю миллион долларов.
— Ж енщины с Родины не меркантильны.
Марко усмехнулся.
— Чушь собачья. У мужчин с деньгами на девяносто два процента больше шансов, что их выберет женщина с Родины, пройдя программу подбора. Это факт!
Я вздохнула, потому что, к сожалению, он был прав.
— Не все на Родине такие, и я не верю, что ты станешь счастливее только потому, что у тебя есть более быстрый беспилотник и дом побольше.
— Я верю, — заявил Марко. — Это бы очень помогло.
Покачав головой, я села на свой стол и потянулась за салатом как раз в тот момент, когда Марко плюхнулся на мой стул.
— Ты думаешь, что мы, мужчины Севера, странные.
— Потому что так оно и есть.
Марко улыбнулся мне.
— Но мы знаем, как трахаться.
— Ты знаешь. Я не могу говорить за остальных твоих соотечественников.
— Если кто и является экспертом, так это ты, со всеми твоими исследованиями.
— Хорошая мысль, но я имела в виду, что не могу судить по личному опыту.
Минуту или две мы ели молча, прежде чем Марко заговорил снова.
— Почему ты не хочешь детей, Шелли?
— Я же говорила тебе, что я об этом не думала.
— У тебя еще не начались месячные.
Я поколебалась, прежде чем ответить.
— Нет, не начались.
Марко поднял ногу и положил правую лодыжку на левое колено.
— Как ты думаешь, скоро у тебя они начнутся?
— Возможно.
— Послушай, я знаю, ты несколько раз говорила мне, что тебе неинтересно быть женой и матерью, но если ты беременна от меня, нам нужно понять, что ты…