— Я ничего этого не помню, — сказал Тристан.
— Это потому, что ты пришел в школу только после того, как Соло стал моим парнем. Он следил за тем, чтобы никто не приставал ко мне. — Уиллоу прикусила губу и нахмурилась, прежде чем продолжить свою тираду. — Но до этого Марко был нашим героем. Однажды ночью ты расстелил свой матрас на полу перед нашей комнатой и сказал мальчикам, что побьешь их, если они еще раз будут приставать к нам.
— В этом не было ничего особенного, — настаивал я.
Уиллоу рассмеялась, сверкнув белыми зубами.
— Марко, мы любили тебя за это. Точно так же, как мы любили тебя в тот раз, когда ты помог нам в том лагере выживания в лесу, где мы мерзли и умирали с голоду.
— Что? — спросил Тристан. — Ч то случилось?
— Мы не смогли развести костер и в итоге спали вместе, завернувшись в один большой сверток из спальных мешков, чтобы согреться. Мы были несчастны, и многие девочки плакали из — за холода и страха, что придут волки или медведи и съедят нас. Когда мы проснулись на следующее утро, кто — то развел для нас костер. — Уиллоу посмотрела на меня. — Это был ты, не так ли?
Я улыбнулся.
— Без комментариев.
— Я тебе не верю. Там были шаги, и Ники сказала, что узнала тебя по ним.
— Должно быть, она ошиблась.
— Признай это, Марко. Мы были твоими девочками, и ты не хотел, чтобы мы мерзли.
Я рассмеялся.
— Я признаю, что вы, девочки, никогда не были так одиноки в этом лесу, как вам казалось. Но дело было не только во мне. Магни, Арчер, Боулдер и я патрулировали местность и убедились, что вы в безопасности.
— Это ты развел костер?
— Я не помню.
Она улыбнулась мне.
— Ты это сделал, я знаю, что ты это сделал. Ты всегда был добр к нам, Марко. Это был печальный день, когда ты ушел.
— Спасибо. — Я поднял свой бокал за Уиллоу. — Приятно, когда тебя ценят.
Уиллоу сделала еще глоток виски и снова состроила гримасу.
— Нам нужно сходить в танцевальный бар. У меня есть подруга, которая живет неподалеку; она знает один безопасный бар.
— Мы не пойдем в бар, — твердо сказал я. — Начнем с того, что с Хантером трудно куда — либо ходить, а с тобой и Шелли вероятность того, что мы, мужчины, ввяжемся в драку, слишком велика.
— Я согласен с Марко, — воскликнул Тристан. — Мне не нужно, чтобы меня застукали в очередной драке в баре.
— Но я хочу танцевать. — Уиллоу надулась и подвинулась на краешек стула.
— Я потанцую с тобой, — предложил Тристан, и они вдвоем начали обсуждать, какую музыку поставить.
— «Бабочки» написали эту оптимистичную песню под названием «Танцуй глазами».
— «Бабочки»? — я спросил. — Ты имеешь в виду тех трех парней, которых мы видели на выступлении, когда ездили на экскурсию на Родину?
— Д а. Они были такими классными. Помнишь?
Я рассмеялся.
— Ты же не серьезно.
— Мне нравится их музыка.
— Я найду для тебя что — нибудь получше. — Я включил The Fuckheads, одну из наших самых известных групп, и заиграли жесткие мелодии.
— Выключи это! — крикнула Уиллоу, перекрикивая музыку. — Я не могу танцевать под это.
— Ну, тогда тебе придется найти что-нибудь другое… я не собираюсь слушать чертовых «Б абочек» в своей квартире. Что, если соседи это услышат? Они могут подумать, что я склонен к самоубийству, и воспримут это как крик о помощи или что — то в этом роде.
— Хорошо, тогда как насчет этого? — Уиллоу нашла кое — что еще, чего я никогда раньше не слышал.
— Что это?
— Это ремейк довоенной музыки. Что думаете?
Моя нога начала подпрыгивать вверх и вниз в такт музыке.
— Неплохо. Мне нравится певица.
Уиллоу встала с дивана, взяла Тристана за руку и начала танцевать. Мы со Шторм уставились на них, потому что никогда не видели, как они так танцуют.
Я перевел взгляд на Хантера, который, я был уверен, набросится на Тристана за то, что он танцует так близко к своей сестре, но Хантер просто сделал еще один глоток виски.
— Так теперь танцуют на Родине? — я спросил Шелли, у которой во рту снова был ингалятор с травой.
— Д а. Ну, не многие так хороши, как Уиллоу, но она профессиональная танцовщица, так что несправедливо сравнивать ее с другими. — О на протянула мне травку. Я взял ее, потому что мне не помешала бы помощь в расслаблении.
— Мы определенно не пойдем ни в какие бары, — сказал я Хантеру, прекрасно понимая, что любой мужчина, который увидит, как У иллоу двигается так, как она, сойдет с ума.