Шторм встал, откинул голову назад и допил свой виски.
— Время потанцевать, Шелли, — сказал он, и она взяла его за руку.
Шелли смеялась и говорила ему, что не умеет танцевать, но ему было все равно, и вскоре они вдвоем уже подражали Уиллоу и Тристану.
Мне это не понравилось!
Шторм стоял слишком близко к Шелли. Он прошептал ей что — то на ухо, и они вместе рассмеялись. Его смуглая кожа контрастировала с ее кремовой, слишком бледной для лета, что свидетельствовало о том, как много времени она проводила за работой. Я прожигал глазами дыры в его голове, сидя на стуле, но Шторм, казалось, этого не замечал.
Хантер принес мне пиво, которое я выпил двумя большими глотками. Я обещал Шелли, что не буду вести себя как собственник, но это было легче сказать, чем сделать, когда она покачивала бедрами и улыбалась другому мужчине.
Лучше не стало, когда Хантер пригласил Шелли на следующий танец. Будучи звездным спортсменом, выступающим за лучшую футбольную команду Северных земель, у него было достаточно денег, чтобы купить ей все, что она пожелает. По крайней мере, Хантер держался на расстоянии чуть больше, чем Шторм. Тем не менее, я не сводил с них глаз. По словам Шторма, его жена Дженни была без ума от Хантера, и нужно было быть слепым, чтобы не признать, что Хантер красив. Я продолжал смотреть на Шелли, пытаясь понять ее. Привлекал ли ее Хантер?
Уиллоу отвлекла мое внимание, когда подошла и подняла меня со стула.
— Твоя очередь, — сказала она с широкой улыбкой и начала танцевать вокруг меня, как фея, легко передвигая ноги. По сравнению с ней я напоминал большой дуб, слегка покачивающийся из стороны в сторону.
— Ч то не так? Ты не любишь танцевать? — спросила Уиллоу, взяла меня за руки и придвинулась ближе.
Я не сводил глаз с Шелли, которая смеялась вместе с Хантером.
Когда Уиллоу обняла меня за талию и закачалась вместе со мной из стороны в сторону, я напрягся и почти перестал дышать.
— Все в порядке, Марко. Хантер не будет сердиться. Это танец, и мой брат это понимает.
Я все еще держал руки подальше от ее тела. Мое сердце бешено колотилось от необычной близости к Уиллоу и страха, что в любой момент кто — нибудь обвинит меня в том, что я переступаю границы дозволенного.
Уиллоу была красавицей с длинными каштановыми волосами и миловидными чертами лица, но она не привлекала меня так, как Шелли.
— Мне нравятся твои кудри, Марко.
Когда она подняла руки, чтобы потрогать мои волосы, я отодвинулся, пытаясь увеличить расстояние между нами.
Уиллоу надулась.
— Почему я не могу потрогать твои кудри?
— Мне нужно чего — нибудь выпить, — сказал я и оставил ее танцевать с Хантером и Шелли.
Стоя у себя на кухне с бокалом холодного пива в руке, я наблюдал, как Тристан и Шторм присоединились к остальным, и все пятеро танцевали и смеялись.
Когда Шелли обняла Шторм за плечи, я сильнее сжал кружку с пивом и мысленно сосчитал до десяти. Она не взглянула на меня и не пригласила потанцевать с ней. Казалось, между нами ничего не было. Никто из остальных и понятия не имел, что на прошлой неделе мы несколько раз занимались сексом. Я точно знал, что скрывается под белыми брюками и фиолетовой рубашкой Шелли. Какова на ощупь и на вкус ее грудь и какие звуки она издавала, когда я был внутри нее.
Шторм развернул ее к себе и одарил очаровательной улыбкой. Костяшки моих пальцев побелели от того, что я так сильно сжимал кружку с пивом.
— Шелли, можно с тобой поговорить? — спросил я, когда они закончили танцевать, а Шторм уговаривал Уиллоу и Шелли выпить еще виски.
— Что случилось? — спросила она.
Мои глаза выпучились от молчаливого нетерпения.
— Ничего. Я просто хочу показать тебе кое — что, что сделала одна из моих учениц. Тебе понравится.
Она последовала за мной по коридору, и когда мы отошли на достаточное расстояние, я повернулся к ней лицом.
— Ты не могла бы несколько сбавить обороты?
— Что сбавить?
— Травка и выпивка. — Я хотел сказать «танцы», но понял, что это уже переходит все границы.
— П очему? Я развлекаюсь. — Она прищурилась. — Ты пьешь, так почему я не могу?
— Потому что ты к этому не привыкла, и это плохая идея.
После нескольких секунд молчания Шелли открыла дверь в мою пустую спальню и указала внутрь.
— Ты видишь то же, что и я, Марко?
— Что ты имеешь в виду?
— В этой комнате полно людей, которые думают, что ты должен решать, как мне жить.
Я нахмурил лоб, а она моргнула, ее зрачки расширились от травы.