Если я, по крайней мере, не скажу ему о своих чувствах к нему, я буду винить себя, когда он женится на другой женщине.
Включив свет, я села на кровати, достала блокнот и начала составлять список причин, по которым он должен быть со мной.
1: Сексуальная совместимость.
2: Стимулирующие беседы.
3: Общий юмор.
4: Я люблю его.
5:
Я уставилась на электронный блокнот, желая записать по крайней мере десять вещей, но все, что пришло мне в голову, — это причины, по которым оставаться в стороне было самым логичным решением.
1. Он хочет детей, а я, по-моему, нет.
2: Он хочет жениться, я не вижу в этом необходимости.
3: Он материалист, а я нет.
4: Он хочет жить на Севере. Я предпочитаю Родину.
5: Он никогда не был влюблен в меня. Я была влюблена в него с пятнадцати лет.
6. Северяне по натуре собственники и властолюбцы. Я слишком независима и нуждаюсь в свободе.
У меня на уме было еще кое — что, но я отложила блокнот и отбросила его подальше. Свернувшись калачиком, я признала свое поражение. Если бы я по-настоящему любила Марко, мне пришлось бы позволить ему жениться на Луизе, которая могла бы дать ему брак, детей, деньги и послушную жену, о которой он был рожден мечтать.
Рассказав ему о моей любви к нему, я только запутала бы его и поставила бы нас в неловкое положение. Мое время с Марко истекало. Через три дня он уедет. Через шесть дней Луиза выберет себе мужа, и Марко, возможно, проведет с ней брачную ночь.
То же самое воображение, которое помогало мне придумывать идеи для изобретений, теперь мучило меня образами Марко, занимающегося любовью с другой женщиной. В моем представлении Луиза была совершенством, и он шептал ей все те мелочи, которые практиковал на мне, — говорил ей, что она принадлежит ему и что ему никогда не надоест заниматься с ней любовью.
Тяжесть в груди ощущалась так, словно я опускалась на дно океана, давление нарастало до болезненного ощущения удушья, из — за которого я с трудом могла дышать. Я ничего не видела из — за слез, наполнивших мои глаза, и судорожно втягивала воздух. Внезапно, когда я не смогла выпустить воздух из легких, мою грудь сдавило, а глаза широко раскрылись от страха, и мое тело буквально отказало от горя.
Я не могла говорить, я не могла дышать. Все, что осталось, — это биение сердца, достаточно громкое, чтобы я слышала его в ушах, темные пятна перед глазами и щемящая боль в груди от осознания того, что скоро я больше никогда не прикоснусь к Марко.
«Благодарная… будь благодарна». Это была мантра моей матери, которая спасла меня, когда я начала думать обо всех других вещах в моей жизни, ради которых мне стоило жить. Я видела, как моя сестра обнимает меня, как моя мать смеется у себя на кухне, как Тристан дразнит меня из — за CBC или «машины троллей», как он ее называет, как Чарли морщит нос при упоминании секса, а Уиллоу целует меня в щеку. Я была не одинока — были люди, которым я была нужна, чтобы дышать.
Как будто я втягивала горящую лаву через ноздри, я слегка выдохнула, заставляя свои сведенные судорогой легкие расслабиться. Это было похоже на отчаянную необходимость выжить, но один маленький вдох за другим, и мои легкие снова начали работать и дышать. Испуганная своим приступом тревоги, я свернулась калачиком и рыдала часами, снова и снова напоминая себе, что должна быть благодарна за время, проведенное с Марко, и что у меня навсегда останутся воспоминания об этом.
К четырем утра я все еще не спала, но смирилась со своим решением пожертвовать своим счастьем ради него. Разве не в этом истинная суть любви? Я буду вести себя как можно более нормально и найду в себе силы порадоваться за него, когда он уйдет. Через три дня все закончится. Я целых семьдесят два часа скрывала свои чувства от мужчины, которого любила.
Когда Марко позвонил мне утром, я была сбита с толку и не могла уснуть.
— Который час? — спросила я, широко зевнув.
— Девять. Как твоя голова? У тебя нет похмелья?
Я снова зевнула и потянулась.
— У меня такое чувство, будто я целую неделю интенсивно тренировалась по рукопашному бою. У меня все тело болит.
— У всех разная реакция на алкоголь.
Я попыталась пошевелиться, но застонала от боли в мышцах живота. Это был не алкоголь. Это было результатом многочасовых рыданий. Мое тело было истощено, и я едва могла поднять руки.
— Могу я тебя увидеть?
— Ты разговариваешь со мной.
— Лично. — В его голосе было больше нетерпения, чем обычно.
— Что — то не так?
— Нет, я просто подумал, что мы могли бы провести немного времени вместе сегодня. В двенадцать у меня тренировка, но она займет всего около двух часов. Мы могли бы встретиться за поздним ланчем.