— Не хочешь пригласить меня куда — нибудь пообедать? — Мой тон был недоверчивым, поскольку такого никогда не случалось.
Марко колебался.
— Если ты хочешь… или я мог бы принести тебе что — нибудь на вынос в офис, как в прошлый раз.
— Ладно. — Я потерла глаза, вспоминая его слова о том, что он не хотел появляться со мной на людях. Я была его грязной тайной, которая могла разрушить его шансы с Луизой.
— Что скажешь, у тебя в офисе около половины третьего?
Я снова зевнула и перевернулась на бок.
— Мне нужно еще немного поспать.
Марко улыбнулся.
— Где машина с троллями?
— Я пользуюсь ею теперь только два раза в неделю.
— Значит, ты больше принцесса, чем тролль, не так ли?
— Ни то, ни другое. — Я прочистила горло, чувствуя знакомое давление в груди со вчерашнего вечера, но мне удалось выдавить из себя легкую улыбку. — Все та же эксцентричная Шелли, какой я всегда была.
— Кстати, об этом … Ты действительно спрашивала Хантера и Шторм, просыпаются ли они с утренним стояком? Шторм рассказал мне об этом перед тем, как мы отправились спать. Ты бы видела его — он так смеялся по этому поводу, говоря, что никогда в жизни не видел Хантера таким неловким.
Я наморщила лоб.
— Хантер был первым, кто заговорил о старении и проблемах со здоровьем в будущем. Я просто указала на то, что для мужчин утренняя эрекция является одним из признаков того, что они здоровы.
— Шелли. Ты не можешь спрашивать мужчину о таких вещах. Это дерьмо такое… личное.
— Я понимаю. — Это было в духе Шелли — либо делиться слишком большим количеством информации, либо задавать слишком личные вопросы. — В таком случае, передай Шторм мои извинения, и прости, если я смутила тебя. — Я натянула одеяло повыше.
— Шторм не знает, что между нами что — то происходит. Он просто считает тебя веселой.
— П равильно. — Мой тон был ровным. Это была еще одна причина, которую я могла добавить к своему длинному списку причин, по которым Марко было лучше без меня. Отсутствие у меня навыков общения. Слезы снова подступили к моим глазам, и я почувствовала себя тяжелой, как дом; внезапно я почувствовала, что не могу продолжать разыгрывать шараду. — На самом деле, Марко, я сегодня не смогу пообедать. Я немного занята, заканчиваю свой исследовательский проект.
— О, хорошо, тогда увидимся позже?
— Извини, но сегодня ничего не выйдет.
Марко провел рукой по волосам.
— Шелли, что происходит? Я тебя не обидел?
Я слегка покачала головой, из — за напряжения в челюсти и горле мне было трудно говорить.
— Нет. Я просто занята, и, кроме того, тебе нужно готовиться к турниру.
— Тогда завтра?
Мне пришлось закончить разговор, иначе он увидел бы, что я не в себе.
— Не уверена. Я перезвоню тебе.
Голос Марко стал громче.
— Шелли, что происходит?
Слезы подступили к глазам, и, отвернув камеру от лица, я быстро заговорила.
— Ничего. Мне нужно в туалет, так что поговорим позже. — Я закончила разговор, зная, что Марко, должно быть, сидит в растерянности от того, что только что произошло.
Прошел месяц с тех пор, как я притворялась секс-ботом, и с тех пор мы много раз наслаждались сексом вместе. Не было ничего лучше, чем снова быть с ним рядом, но мое сердце больше не могло этого выносить. Как в мозаике, кусочки того, что произошло между нами вчера на вечеринке, начали вставать на свои места.
Марко вел себя почти ревниво и запретил мне пить и курить травку. Он отрицал, что это было чувство собственности, и я была так разочарована. По крайней мере, если бы он был собственником, это означало бы, что я что — то значу для него.
За те минуты, что мы провели в глубоком зрительном контакте, я почувствовала, как тысячи бабочек играют в пятнашки внутри моего тела. Я чувствовала такую глубокую связь между нами, но разум покажет тебе то, что ты хочешь увидеть. Отрицание Марко того, что между нами была особая связь, когда Уиллоу спросила его об этом, внезапно прозвучало правдивее, чем вчера, когда я убеждала себя, что он лжет. Теперь, когда Марко только что указал мне на то, какой я неловкой была и как его друзья смеялись надо мной, все обрело смысл. Как я могла не понять, что причина, по которой он не хотел, чтобы я вчера напивалась или была под кайфом, заключалась в том, что он стеснялся меня? Вот почему он не пригласил меня пообедать. Конечно, он не хотел, чтобы я испортила ему отношения с Луизой, но и смущаться из — за меня он тоже не хотел.