Если бы я только знал наверняка. У меня было неприятное чувство, что Шелли могла солгать мне о своих месячных.
Что, если она беременна?
Это не так. Она сказала, что это не так.
Но как мне узнать наверняка?
— Этот миллион долларов — мои деньги, — прошипел мне мой соперник, пока мы танцевали друг вокруг друга. — Я пошлю тебе привет завтра вечером, когда изолью свое семя в свою невесту.
Я фыркнул, но ничего не ответил.
С миллионом долларов мне не пришлось бы снова работать. У меня были бы деньги, чтобы написать книгу. Хорошие дроны, одежда и другие материальные ценности были бы в пределах моей досягаемости. Мужчины завидовали бы мне, и быть победителем турнира было очень престижно.
Так почему же я на самом деле не боролся за это?
Потому что я предпочел бы быть с Шелли.
Ответ на этот вопрос усилил боль, которую я испытывал последние три дня. После вечеринки я был готов признаться Шелли в своих чувствах. Именно эта чертова игра — смотреть ей в глаза — заставила меня мечтать. Маленький шанс на то, что она ответит мне взаимностью, не давал мне спать всю ночь, думая о том, как бы мне убедить ее, что мы подходим друг другу. Но прежде чем я успел опозориться, все было кончено. Шелли ясно дала мне понять, что между нами все кончено. Она повеселилась, и я какое — то время развлекал ее, но на этом все. Было почти смешно, что я думал, что смогу заставить ее передумать и захотеть выйти за меня замуж, когда она уже несколько раз отвергала меня.
Для Шелли хватило всего одного сообщения, чтобы сообщить мне, что я ей больше не нужен.
Может, я и не принадлежу к ее миру, но для меня это была большая игра в угадайку, когда я пытался понять, что заставило ее так холодно и внезапно отказаться от меня.
Возможно, я ей наскучил.
Возможно, для нее это действительно было вопросом исследования.
Может быть, я просто никогда ей так сильно не нравился.
Я безостановочно ломал голову, пытаясь придумать причины, но, в конце концов, это была глупая игра. Мне следовало с самого начала понять, что Шелли Саммерс не из тех женщин, к которым может привязаться любой мужчина. Она была создана для чего — то большего. Это была самая большая ошибка в моей жизни, когда я притворился Шторм и пошел тестировать секс-бота. Независимо от того, кого возьму в жены сейчас, я бы выбрал кого — то далеко не идеального. Сам того не желая, я бы сравнивал любую женщину с Шелли, что было бы несправедливо, поскольку никто не мог соперничать с такой выдающейся личностью, как она.
Бум, голень моего противника соприкоснулась с моей грудной клеткой. У меня перехватило дыхание, и этот ублюдок увидел свой шанс и обрушил на меня град ударов. Я почувствовал почти облегчение, когда эмоциональная боль, которую я испытывал, была затмеваема его физическими ударами по моему телу.
Защищая лицо и ребра, я принял удар и впервые понял, почему некоторые люди устраивают драки в барах. В боли было тихое место — мыльный пузырь разобщенности, где свист зрителей, их нецензурные выкрики и аплодисменты, призывающие аутсайдера победить меня, ощущались, но не влияли на меня. Даже отказ женщины, которую я любил, не имел значения в этом вакууме боли. Это было похоже на несколько секунд безумного кайфа, из которого я не хотел выходить.
— Марко… — донесся до меня голос Магни, и, как будто кто — то включил радио на полную громкость, крики толпы вернулись с удвоенной силой.
— Марко. — По тому, как голос Магни перекрывал все остальные, я понял, что он подошел поближе к краю арены. — Вставай, черт возьми, и заканчивай уже с этим.
Я был подавлен тем, что лучший воин в мире наблюдал, как я терплю поражение, в то время как я всегда хотел, чтобы Магни уважал меня. Желание произвести впечатление на Магни воодушевило меня, и я сосредоточил всю свою энергию на том, чтобы доказать ему, какой я великий боец.
Мой неопытный противник был настолько уверен в своем превосходстве, что улыбался кому — то из своих друзей. Когда его внимание было отвлечено, я сделал выпад, уперев сильное колено ему в живот и оттолкнув его назад, чтобы создать дистанцию, необходимую для удара с разворота. Он больше не улыбался, когда отшатнулся, его глаза расширились от недоверия.
— Все, Марко, теперь заканчивай, черт возьми, чтобы мы могли выпить пива, — крикнул Магни со стороны.
Мой противник, который до этого был таким самоуверенным, теперь отступал, потрясенный ударом с разворота в грудь, от которого ему стало трудно дышать. Выставив руки перед собой, я шаг за шагом продвигался вперед, а он пятился, пытаясь уклониться от моих ударов, поворачивая голову.