— Ты не уверен, что я беременна.
— Я возвращаюсь домой. — В его словах была такая решительность, что я испугалась.
— Марко, а что, если я не беременна? Не упускай свой шанс выиграть деньги и свою невесту — северянку. Ты будешь вечно на меня обижаться.
— Я сейчас ухожу и направляюсь прямо к тебе. Никуда не уходи. Я буду там сегодня вечером, и тогда мы найдем врача.
— Не говори глупостей, — возразила я. — Если тебе нужны доказательства, я могу сама сходить к врачу и сообщить тебе о результатах.
Марко покачал головой.
— Нет. Ты уже дважды солгала мне об этом.
— Потому что я не хочу становиться между тобой и твоей мечтой.
Он выглядел так, будто хотел накричать на меня, но отвернулся и собрался с духом, прежде чем заговорить.
— Обещай мне, что ты будешь там, когда я вернусь. Если ты сбежишь на Родину, я не знаю, что с тобой сделаю, Шелли.
— Это угроза?
— Скорее предупреждение. Я, черт возьми, просил тебя не врать мне, и ты снова это сделала.
— Это была ложь во спасение, — защищалась я.
— Нет, это была огромная, чертовски изменяющая жизнь ложь, и если ты этого не видишь, значит, ты не такая умная, как все думают.
— Я не хотела лгать, просто так получилось.
— Просто будь там, когда я вернусь. Ты понимаешь?
— Да, — выдохнула я.
Марко несколько секунд молча смотрел на меня.
— Я обещаю, — добавила я, прежде чем мы закончили разговор.
В течение трех часов я ходила как в тумане, ожидая приезда Марко. По меньшей мере семь раз я проверяла, не начались ли у меня месячные, но на трусиках не было кровянистых выделений.
Учитывая, что мои поздние месячные разрушили его мечту, неудивительно, что Марко был настроен серьезно, когда приехал. Первое, что он сказал, когда я встретила его у здания своего офиса, было:
— С этого момента больше не может быть лжи, Шелли.
Я кивнула и, опустив глаза, последовала за ним к его дрону. Первые пять минут мы не разговаривали, и атмосфера между нами была насыщена недосказанностью.
— Знаешь, обычно я не лгу, — прошептала я тихим голосом. — На самом деле, люди часто обвиняли меня в излишней честности.
Марко искоса взглянул на меня, но ничего не сказал.
— Я понимаю, что ты разочарован во мне. — Я изучала его профиль, когда он снова посмотрел вперед. Его борода была короче, чем когда я видела его в последний раз неделю назад, и это делало его больше похожим на того Марко, в которого я влюбилась много лет назад, когда была еще девочкой — подростком. Только тогда он улыбался и отпускал шутки.
— Я должна была быть честной с тобой. Я знаю, что сейчас не самое подходящее время для этого… ммм… очень неудачное.
— Ты так думаешь?
— Если бы я была честна с тобой в прошлое воскресенье, я могла бы сделать тест перед турниром, и ты бы знал, что я не беременна.
— Перестань так говорить, — процедил он сквозь стиснутые зубы.
— П очему? Я думала, мы оба надеялись, что я не беременна.
Марко медленно повернул голову и посмотрел прямо на меня.
— Ч то? — спросила я с некоторым замешательством. — Ты надеешься, что я беременна?
— В отличие от тебя, я всегда хотел детей.
— Да, но с кем — то вроде Луизы, — вырвалось у меня.
— Ты выйдешь за меня замуж, — сказал он таким обыденным тоном, что я похолодела.
Покачав головой, я ответила ему тем же ровным тоном.
— Нет, Марко. Я не выйду.
Он не выглядел удивленным, но сказал:
— Тогда ты подпишешь контракт.
— Какой контракт?
— Что я смогу видеться с нашим ребенком.
— О чем ты говоришь?
— Если ты серьезно относишься к жизни на Родине, я хочу гарантий, что смогу видеться с нашим ребенком и быть отцом своему ребенку.
— Это глупо. Я говорю тебе, что я не беременна.
— Мы узнаем об этом завтра утром. Я нашел врача, который сможет тебя принять. Он друг моего друга, и когда мы пойдем туда, мы притворимся, что женаты. Ты понимаешь?
— Д а.
— Хорошо. — Марко по-прежнему выглядел очень серьезным. — Сегодня мы остаемся у меня дома.
— Тогда почему ты просто не мог заехать за мной завтра утром? — я спросила.
— Потому что я бы всю ночь переживал, что ты отправишься на Родину.
— Я понимаю.
Оставшуюся часть пути до квартиры Марко мы молчали.
— Ты меня ненавидишь? — спросила я, войдя в его квартиру, когда давление внутри меня стало невыносимым.
Марко, стоявший у зеркала и рассматривавший синяки на своем лице после драки, ответил хриплым голосом:
— Нет, я не испытываю к тебе ненависти.