— Но ты не разговариваешь со мной.
Медленно повернувшись, он посмотрел на меня.
— У меня сейчас такая хрень в голове, и я не знаю, что сказать.
— Что ты назвал в качестве причины, чтобы покинуть турнир?
— Я ничего не сказал, я просто ушел.
— Но им, наверное, будет интересно.
Марко отвел взгляд.
— Мне придется что-нибудь соврать. Я думаю, когда я нахожусь рядом с тобой, это дерьмо становится заразным.
Это задело.
— Я не пытаюсь разрушить твою жизнь. Ты ведь знаешь это, верно? Я имею в виду, что я ни о чем тебя не прошу.
Марко вздохнул и слегка кивнул, прежде чем сесть рядом со мной.
— Я знаю, Шелли, и это меня беспокоит. Я не нужен тебе так, как ты нужна мне.
— Я нужна тебе? — Мои глаза расширились.
Не сводя глаз с моего колена, он излучал напряжение.
— Я прекрасно понимаю, что ты можешь вернуться и присоединиться к какой — нибудь семье с нашим ребенком, но я останусь в стороне, и это меня пугает. Я зашел к друзьям по пути с турнира, и, похоже, я здорово облажался. Как мужчина, я не имею никаких прав, если ты вернешься на Родину, чтобы родить нашего ребенка. Для посещения мне понадобилась бы виза, и даже если бы я захотел переехать туда, я не смог бы этого сделать без твоего согласия.
— Марко, ты слишком много думаешь об этом. Единственное, что меня сейчас беспокоит, — это то, как сильно ты разозлишься на меня, когда выяснится, что ребенка нет, и ты поймешь, что зря покинул турнир.
— Да, думаю, мы узнаем об этом через десять часов. — Он встал с дивана. — У меня все болит после драки, и я бы не отказался принять душ. Ты можешь поспать в моей постели. Я могу занять диван, если хочешь.
— Нет, все в порядке. Мы можем разделить постель. — Я прикусила губу. — Я обещаю, что не прикоснусь к тебе.
Марко отодвинулся от меня слишком быстро, чтобы я успела разглядеть выражение его лица.
— У нас встреча с врачом ровно в восемь утра, — бросил он через плечо. — Он должен быть в состоянии определить, будет у нас ребенок или нет.
Г лава 19
А нализы
Шелли
Марко долго ворочался в ту ночь. Я знаю, потому что тоже почти не спала.
В восемь часов мы встретились с врачом, которому было чуть за тридцать, и он был чисто выбрит.
— Не смотрите на меня так шокированно, — сказал он и улыбнулся. — Вчера у моей жены был день рождения, и в ее списке желаний было, чтобы я неделю был чисто выбрит. Я знаю, что выгляжу глупо, но моя жена очень хотела посмотреть, как я выгляжу без бороды, поэтому мы от души посмеялись над этим.
— В ы, должно быть, действительно любите ее, — ответил Марко с улыбкой и слегка подтолкнул меня вперед. — Это моя жена. И, конечно, вы знаете, почему мы здесь.
Доктор улыбнулся.
— Да, и, поскольку я сам недавно женился, я понимаю ваше волнение. Иногда бывает трудно дождаться ответа, когда мы все так срочно хотим создать семью.
Я подняла бровь, глядя на Марко. Он подошел ко мне ближе и положил руку мне на плечо.
— Все верно, просто это произошло немного раньше, чем мы ожидали, поэтому мы еще не разобрались со всеми практическими деталями.
— Я понимаю, — сказал любезный доктор и улыбнулся мне. — Меня зовут Роберт, и для меня большая честь видеть вас своим пациентом.
— Спасибо. Я Шелли. Шелли Саммерс.
Его глаза расширились.
— Гений?
— Да, но моя жена на самом деле не она. Просто у них одинаковые имена, — сказал Марко, прежде чем я успела заговорить.
— Не волнуйтесь, я на самом деле не думал, что вы — это она. Я видел интервью и документальные фильмы с настоящей Шелли Саммерс. — Доктор усмехнулся. — Не то чтобы вы были ненастоящей, конечно. Просто это так впечатляет — видеть кого — то настолько одаренного.
— Я уверена, что вы более одарены, чем она, во многих областях, — сказала я. — Я встречалась с ней, и она не такая уж особенная.
— Вы с ней знакомы? — Его улыбка стала шире. — Чего бы я только не отдал, чтобы провести час в ее компании. Я был поражен ее изобретениями, которые дарят фотографическую память обычным людям. Конечно, мозговые имплантаты считались рискованными, поскольку во время войны многие из них были взломаны. Но вклад Шелли в создание современных имплантатов просто невероятен. Если бы это было законно здесь, на Севере, я бы рассмотрел это предложение. Представьте, что ваши глаза — это ваша камера, и у вас есть доступ ко всему, что вы когда — либо видели. Это меняет все, не так ли?
Марко кивнул мне в знак признательности.
— Звучит одновременно пугающе и блестяще.
— Да, мне не терпится узнать, что еще мы увидим от Шелли Саммерс. — Роберт расхаживал по своему кабинету. — В любом случае, я уверен, что ты постоянно слышишь о ней из — за своего имени.