— Честно говоря, я подумала, что это мог быть ты.
— Я? — я ткнул себя пальцем в грудь. — Ты только что сказала, что это я предупредил тебя, чтобы ты проверила свою постель.
— И если бы я согласилась, и ты нашел змею, я была бы перед тобой в долгу, не так ли? С твоей стороны это могло быть простым заговором.
Это заставило меня рассмеяться.
— Леди, у вас проблемы с доверием.
— Посмотри мне в глаза и скажи, что это был не ты.
Обхватив подбородок Шелли левой рукой, я заглянул в ее прекрасные глаза.
— Клянусь, я не подкладывал эту змею тебе в постель.
Она прищурилась и выдержала мой взгляд.
— Ты поручил кому — то другому сделать это?
— Нееет.
— Хм… — в ее голосе звучал скептицизм.
Подняв ладони, я ухмыльнулся.
— Хорошо, я признаю, что забыл о змее, но правда в том, что я знал, что она там была.
— Ага! — Шелли ткнула меня пальцем в грудь. — Это был ты.
— Я заметил, как Уильям и Платон, хихикая, вышли из твоей комнаты, поэтому, естественно, я зашел проверить. Сначала я собирался убрать, но потом мне пришла в голову мысль о том, что ты попросишь меня о помощи. Вот почему я предупредил тебя.
— А когда я не попросила тебя о помощи?
Я отпустил ее подбородок и отстранился.
— Я, конечно, был разочарован.
— Зачем Уильяму и Платону пытаться причинить мне вред? Я всегда думала, что нравлюсь им.
Отвернувшись, я бросил в воду еще один маленький камешек.
— Они не пытались причинить тебе вред. Эта змея была безобидной. Если тебя это утешит, я позаботился о том, чтобы они понесли наказание.
— Я думала, что нравлюсь им, — повторила я.
— Эй, тебе действительно не стоит принимать это на свой счет. Ребята время от времени задирали всех нас, наставников. Для них это была всего лишь забавная шутка, и я уверяю тебя, что в детстве я постоянно совершал подобные глупости.
Шелли немного посидела, уронив голову на колени, которые все еще были прижаты к груди.
— Ты бы назвал свое детство счастливым?
— Да, я бы так и сказал. Я имею в виду, что на мою долю выпало немало шлепков и физических наказаний, но это сделало меня стойким и сильным.
— Насилие — это неправильно.
— Так говорите вы, мамаши, но в Северных землях так было веками, и, пока я рос, я и не подозревал, что может быть по-другому. — Я прочистил горло. — Когда я был ребенком, все было проще. Из — за непроницаемой стены между нашими странами не было ни программы подбора партнеров, ни интегрированных школ. Все, что у нас было, — это Северные земли с десятью миллионами мужчин и что?… сотня женщин или около того. Поскольку нас назвали в честь образцов для подражания из прошлого, нас воспитывали в мечтах о величии и учили бороться, чтобы мы могли стать чемпионами. Я вырос в окружении друзей, и все мы мечтали об одном и том же главном призе — жене.
— По статистике, мало кто из вас смог бы осуществить эту мечту, если бы у вас была сотня женщин.
Выпятив грудь, я напомнил ей:
— Я чемпион.
— Конечно, но из каждых пяти чемпионов только один женится.
— Верно.
Шелли нашла ту самую прядь волос, которую всегда накручивала на палец, когда напряженно думала. Накручивание пряди волос на палец, казалось, каким — то образом успокаивало ее.
— Марко, я чувствую себя виноватой за то, что встала между тобой и твоей мечтой.
— Перестань извиняться. Я устал это слышать. Мне нужно, чтобы ты сказала, что выйдешь за меня замуж. — Это прозвучало как — то неуклюже, и я со вздохом потер лоб.
Шелли была пугающе тиха, пока я боролся со своим страхом остаться здесь в одиночестве, если она заберет нашего ребенка на Родину, где я не смогу до него дотянуться. Когда она наконец заговорила, ее голос звучал непринужденно, как будто на кону не стояло все мое чертово будущее.
— Знаешь, что делает человека гением?
— Да, высокий IQ.
— Т ы мог бы так подумать, но это неправда. На протяжении всей истории были люди с высоким IQ, которые не внесли никакого существенного вклада в развитие мира. Дело не в этом.
— Так что же тогда определяет гениальность?
— Это трудно определить, но я считаю, что это тот, кто оригинален в своих мыслях и достигает чего — то, чего никто раньше не делал. Они видят взаимосвязи там, где другие их не видят. — Она откинулась на камень, заложив руки за спину для поддержки. — Сначала гениев часто считают сумасшедшими из — за их безумных идей, но потом, когда выясняется, что они правы, мы называем эти идеи революционными. Интересно, сколько революционных идей было отвергнуто недалекими людьми, потому что идея не соответствовала норме.