Г лава 21
Обещания
Шелли
— Мама, если бы люди знали, как ты живешь, они бы не воспринимали тебя так серьезно, — сказала я и осмотрела ее кухню, где красочная мебель была установлена на стене таким образом, что люди, которые ее создавали, даже не предполагали этого. Комод висел на боку, выдвижные ящики были превращены в узкие выдвижные полки, а ножки — в горизонтальном положении, с них свисали сковородки и кастрюльки. Рядом с ним висел красивый стеклянный шкаф, перевернутый вверх дном, с тарелками, расположенными на том месте, которое было задумано как нижняя сторона полок.
Мама улыбнулась мне, и ее темные волосы, ровно настолько длинные, чтобы можно было заправить их за ухо, упали на лоб.
— Шелли, жизнь должна быть веселой — ты никогда этого не понимала, не так ли?
— Я веселая.
— Ты странная, а это не одно и то же.
Ковыряя вилкой салат, я наморщила лоб.
— Как я могла не быть странной? Я выросла в доме, где обувь и стулья были приклеены к потолку.
Моя мама подняла голову.
— Это художественная инсталляция.
— Хм.
— Люди слишком ограничены в своем мышлении. Вот почему я так горжусь тобой, моя дорогая. — Мама наклонилась вперед и погладила меня по щеке. — Ты никогда не боялась мыслить нестандартно
Я слегка улыбнулась ей.
— Верно, но что, если я настолько поглощена всем, что выходит за рамки привычного, что упускаю все хорошее, что есть внутри?
— Что ты имеешь в виду?
— Я никогда не была нормальной.
Моя мама отстранилась и слегка усмехнулась.
— Нормальной. Что это вообще такое? Определенно, это не то, к чему стоит стремиться.
Я вздохнула.
— Ты всегда так говоришь, но вместе с нормальностью приходит невидимость, а для такой, как я, это звучит как суперсила.
— Ты меня сбила с толку.
— Я Шелли Саммерс, гений.
— Итак, я Шиана Рене Саммерс, член городского С овета. У всех нас есть индивидуальность.
— Но разве тебе никогда не хотелось, чтобы ты могла ходить повсюду и чтобы никто ничего от тебя не ждал?
Мама смахнула крошки со стола в ладонь и положила их на пустую тарелку.
— Нет. Я горжусь тем, кто я есть, и той ролью, которой я служу.
— Да, но это потому, что ты потрясающая. У меня в голове просто бурлит поток мыслей, и половина из них даже мне кажется идиотской.
— Какая разница? Ни одному гению никогда не приходили в голову только блестящие идеи. — Шиана мягко улыбнулась мне и сжала мою руку. — Я начинаю беспокоиться о тебе, дорогая, — откуда эта новая неуверенность в себе, и с каких это пор тебя стало волновать, что думают другие люди?
— Я не беспокоюсь. — Повернув голову, я искала способ сказать ей, что единственное одобрение, которое меня волновало, — это одобрение Марко.
— Т ы уверена? В тебе что — то изменилось. Это не из — за тех писем, о которых мне рассказывал Чарли, не так ли? Я была так потрясена, узнав, что ты получаешь письма с угрозами. Знаешь, я сказала ему, чтобы он не беспокоился о тебе, потому что тебя никогда не волновали такие вещи, но, видя тебя такой, я удивляюсь.
— Все в порядке, мам, эти письма не имеют значения.
Она с интересом наблюдала за мной, как будто я была загадкой, которую нужно разгадать.
— Может быть, у тебя появился интерес к общению? Видит бог, ты всегда нравилась людям. Я была бы рада.
— У меня есть друзья, — сказала я, немного оправдываясь.
— Конечно, но ты их когда — нибудь видишь?
— Я не так давно видела Тристана.
— Это один человек, Шелли. А что насчет Рошель? Она твоя сестра, и она сказала, что давно не получала от тебя вестей.
— Я погружаюсь в свою работу и забываю о времени. Это то, что есть.
— Всю твою жизнь я видела, как люди окружают тебя и пытаются стать твоими друзьями. Я бы хотела, чтобы ты расставила приоритеты в этой части своей жизни, дорогая. Социальные связи важны.
— Я знаю, но я в порядке.
— Ты обещаешь?
— Д а. — Я на секунду опустила глаза. — Мам, я подумываю о том, чтобы продлить свое пребывание в Северных землях.
Она вскинула голову:
— Почему?
— Потому что я кое — что делаю с этим проектом, и у меня много работы.
— Здесь можно было бы многое сделать.
— Там, на месте, более уединенно.
Моя мама скрестила руки на груди.
— Если ты хочешь уединения, тогда поезжай в деревню к бабушке. Тебе там понравится.
Она была права. Моя бабушка жила на юге, в маленькой деревушке с видом на красивый залив, где все дома были прилеплены к склонам холмов. Это был замечательный способ позволить земле сохранять прохладу в домах летом. Мало того, что из панорамных окон домов открывался великолепный вид на море, так еще и верхние окна, расположенные между полевыми цветами на склоне холма, обеспечивали естественное освещение комнат, расположенных в задней части дома.