Кристиан закрыл глаза руками. Он был больше не в состоянии воспринимать что-либо. Но он все равно слышал глухой звук ударов хлыста. Он зачем-то принялся их считать, хотя прекрасно знал, что их было пять. Потом он снова открыл глаза.
Внезапно экран погас. Кино закончилось. Оба сидели молча, абсолютно неподвижно. Никто из них ничего не говорил.
Наконец Кристиан посмотрел на Регину.
— Зачем они это снимали? Зачем?
— Зачем они это снимали, спрашиваешь? Ты ведь работаешь с новой экономикой и должен знать, как информация может поступать в Интернет. Порно-клипы в сети, думаешь, возникают из ничего, из космоса? Все это снимается. По правде говоря, тысячи людей сидели у экранов компьютеров и видели тебя в прямом эфире той ночью, с десятого на одиннадцатое марта.
Кристиан выдохнул.
— Помнишь девушку, которая сделала тебе ручкой в самолете домой из Парижа? — Регина улыбнулась. — Ты, кстати, понял, кто она? Разве ты не узнал этот профиль? Это и была та дама из «Курсива». Ну та, которая еще с рекламой «Дольче энд Габбаны» в Париже. Ты же знаешь, о ком я говорю, да?
— Так это ты положила «Уоллпейпер» на мою полку для почты?
— Естественно. Кто же еще? Стина? Нет, она совсем еще свеженькая. Она только играет. С огнем. — Регина улыбнулась и тряхнула головой. — Я думала, ты все поймешь, когда увидишь рекламу «Дольче энд Габбаны», не говоря уже о других намеках, которые я тебе делала.
— Но ты-то как получила доступ к этому клипу?
— Это было просто. Я видела тебя, когда ты выходил из проулка на улице Сен-Дени.
— Так это все же была ты, — Кристиан даже подскочил на месте, — черт тебя подери.
— Естественно, это была я. Я зашла в то же самое место. Как я и думала, большинство людей на улице Сен-Дени зарабатывают больше, клепая эти фильмы, чем на основных местах работы. Я зашла туда только для того, чтобы выяснить, что ты там был. Я купила тебя на дивиди, но у них есть еще запись на обычной кассете. Триста франков! Расплатиться можно даже через «Мастер-карт».
Кристиан уставился на нее. Он не сомневался, что Регина говорит правду.
— Но ты-то что делала на улице Сен-Дени тем вечером? Ты что, следила за мной?
— Кристиан, какой ты наивный. Ты что, думаешь, ты один такой, кто хочет попробовать чего-то новенького?
— Но это не я! — закричал он и показал на черный экран. — Меня там не было! Я оставался снаружи!
Кристиан спрятал лицо в ладони.
— Да-да, Кристиан. Я знаю, что ты был там только снаружи. Только из-за угла подсмотрел чуть-чуть. Но сейчас эта запись лежит на сотне серверов и страничек во всем мире. Мне кажется, ты не имеешь ничего против. — Она улыбнулась. — Перед тем как ты отправился в Нью-Йорк с Бьёрном и Буссе, я, кстати, послала электронное письмо моей подруге на Манхэттен. Ты видел ее?
— И что ты хочешь? — настойчиво спросил Кристиан. — Обвинить меня в развратных действиях?
— Чего я хочу? Что ты имеешь в виду, Кристиан? — Она повернулась к нему спиной и развела красные волосы по обе стороны. Даже в этом слабом свете он ясно видел маленькую красную татуировку на шее Регины, в самой середине.
Она снова откинула волосы назад и вытащила диск.
— Идем! — скомандовала она и первая пошла к дверям.
Регина отключила сигнализацию на дверях и помахала ему рукой, призывая следовать за ней. Она придержала дверь, и он вошел в следующую комнату Он стоял в зеленоватом рассеянном свете и осматривался. Весы, тренажеры с нейлоновыми ремнями…
— Регина, ну это уж слишком!
— Да? — спросила она. — А ты хочешь, чтобы я послала копию записи Бьёрну? А может, лучше послать ее Тессе? А хочешь, пошлем ее в «Экономический ежедневник»?
Кристиан стоял и пошатывался. Он почувствовал, как вокруг его коленей оборачиваются нейлоновые ремни. Регина поцеловала его в шею и подтолкнула к одному из тренажеров.
В приемной он привычно угрюмо кивнул в сторону лица ночного охранника. Лицо было унизано пирсингом. Затем он прошел к входным дверям.
— Вау, не думал, что вы такой.
У охранника был ярко выраженный британский акцент. Фраза прозвучала примерно так: «Уау, нье думал, чтио ви тьакой».
Кристиан уставился на него с удивлением.
— Теперь я знаю, что за шутки творятся у нас в тренажерном зале, — продолжил этот мускулистый парень и ухмыльнулся. Поскольку Кристиан так и продолжал на него таращиться, вахтер вдруг перестал ухмыляться.
— Вы же знаете, что у нас по всему зданию установлены камеры слежения.