Раздался щелчок, и он опять услышал сигнал, на этот раз завершающий. Время, отведенное на сообщение, закончилось. Он хотел было позвонить снова, но одернул себя. В общих чертах он рассказал то, что хотел. Пусть это прозвучало сумбурно и не совсем понятно, но… Сейчас ее черед.
Через некоторое время он пошел в спальню и лег. После этого звонка наступило хоть какое-то облегчение.
В воскресенье он почувствовал себя бодрее. После обеда он долго катался на роликовых коньках на Мари-Даллене. Он не тренировался с четверга и теперь чувствовал некоторую усталость. Едва он вышел из душа, как услышал шорох автомобильных шин у подъезда. С мокрыми волосами и с полотенцем на бедрах, он торопливо бросил спортивный костюм в корзину для грязного белья и достал чистую одежду из шкафа в спальне. В ту секунду, когда послышался звук поворачиваемого во входной двери ключа, он пнул вчерашнюю упаковку из-под пиццы под диван, и когда Тесса входила в гостиную, как раз успел застегнуть штаны.
— Привет, это ты? — сказал он так мягко, как только мог, путаясь в пуговицах от рубашки. — Как хорошо, что ты снова дома.
Но Тесса не ответила. Она даже ни разу не взглянула на него. Она стояла, озираясь по сторонам, как будто вернулась после долгого отсутствия. Кристиан посмотрел за ее плечо, но Тесса заперла за собой наружную дверь.
— А где Сара и Ханс-Кристиан?
Тесса строго посмотрела на него.
— Сядь.
От неожиданности он рухнул в кресло. Она сняла пальто и присела на краешек дивана.
— Сара и Ханс-Кристиан у родителей.
Тесса подалась к нему. Кристиан начал понимать, что происходит. Жесткость в ее взгляде завораживала его.
И тут он услышал, что она сказала.
Ему казалось, что ее голос звучит не от дивана, а с вершины горы.
— Я — хочу — развода.
Она продолжала говорить. Слова ее звучали, как недалекий гром, как снежный обвал, которого он не видел, но знал, что сейчас он настигнет, потащит его и погребет под собой.
— Так больше не может продолжаться. Я пыталась спасти наш брак. Что я только не делала. Всю осень… Да что там, с самого прошлого лета. Я делала все возможное, чтобы как-то улучшить наши отношения. Я отложила экзамен. Я предлагала туры выходного дня для нас четверых. Я предлагала нам вдвоем поехать на выходные в Париж. Без детей. Но ты же всегда был против. Причем более против, чем когда-либо. — Напряжение в голосе Тессы усиливалось. — Все это время я крутилась как белка в колесе, и все для семьи. А ты? Что делал ты? У тебя весь этот год в голове была одна-единственная мысль: этот твой проклятый проект.
— Хорошо, хорошо! — закричал Кристиан с закрытыми глазами и замахал перед собой руками. Он пытался остановить снежную лавину.
Тесса остановилась и посмотрела на него.
Кристиан медленно открыл глаза.
— Хорошо, я пойду на семейную терапию, если хочешь.
— Боже ж ты мой, Кристиан. Ты что, не слышишь, что я тебе говорю? Слишком поздно. Я хочу развода. Хватит. Точка. Конец. Ты и я — мы больше не пара. — Тесса горестно сжала руки. — Семейная терапия? Ты же категорически отказался от этого летом, сказал, что это бабьи выдумки.
— Может, я тогда был не прав? Сейчас я хотел бы попробовать.
— Забудь, Кристиан. У тебя был шанс. И ты его потерял.
— Но ты же не можешь…
— Заткнись! Ты меня просто с рельсов сбросил. Я не это хотела сказать. — Она тяжело задышала. — Твое вечное отсутствие дома, в семье — это то, что я действительно могла бы простить, если бы у тебя была на это какая-то причина. Но я никогда не смогу простить тебя. Никогда! Ты целую осень работал за моей спиной. Ты, зная все, портил мою карьеру. Да ты это сделал! Ты уже был близок к тому, чтобы разрушить мое будущее как самостоятельного человека. Для меня невозможно продолжать с тобой жить, Кристиан. Ты вынашивал планы захватить «Ашехоуг» и «Гюльдендаль», отлично зная, что меня взяли для того, чтобы реструктурировать «Ашехоуг». И твои действия были направлены на то, чтобы дискредитировать меня как специалиста. Ты собирался сделать так, чтобы меня уже больше никто и никогда не взял на работу в сфере экономики.