Кристиан перевел дыхание. Значит, процесс зашел еще не слишком далеко. Слияние займет много времени и не только по политическим причинам. Возможно, три-четыре месяца, а то и полгода. Еще не все потеряно. Но это означает и то, что теперь он изо всех сил должен гнать проект «Сехестед».
— И вы уже работаете над таким важным проектом, несмотря на то что в фирме всего несколько месяцев? — спросил он так же заинтересованно.
— А «Эрнст энд Янг» людей с самого начала включают в важные проекты. Я так рад, что работаю там. Должен сказать, мне ужасно импонируют эти креативные и инновационные процессы, в которые я вовлечен, причем на самом высоком уровне. Я иногда выезжаю непосредственно к клиентам и сижу на встречах с руководством. Тут на днях я даже здоровался с главным шефом «Гюльдендаля».
Кристиан расслабился. Вряд ли из него можно выжать больше, чем уже удалось. Надо же додуматься — доверить такому юнцу важные тайны! Все. Пора заканчивать представление.
— Посмотрите на меня, — сказал Кристиан и заглянул консультанту прямо в глаза.
Юный болтун моментально смолк, потрясенный внезапной переменой тона Кристиана.
— Где мы сидим?
Сосед явно ничего не понимал и удивленно смотрел на Кристиана.
— Мы сидим в первом ряду последнего самолета из Стокгольма. Не так ли? Вы сидите в кресле 1А. Вероятно, вы заказали его заранее, несколько дней назад. А я сижу в 1C.
— И что?
— Я зашел на борт последним. И, как вы, наверное, заметили, парень с длинными волосами и поношенных джинсах вышел из самолета. В то же время другого человека, который сидел рядом с вами, попросили пересесть. Вы это заметили? — Кристиан умолк.
— Да, теперь, когда вы сказали, да…
— И вы, наверное, также заметили, что это место мне лично указала наша любезная стюардесса.
— Ну и что?
— Вы по-прежнему думаете, что я импортирую автомобили?
Лоб соседа собрался в морщины. Вокруг его носа высыпали капельки пота.
— Но кто же вы? — спросил он затравленно.
Кристиан выждал долгую паузу. Моторы зашумели, и самолет пошел на взлет.
— Я на самом деле партнер в маленькой фирме, которая называется «Маккинси». Думаю, вы о ней слышали.
Сосед смотрел на него в полном ошеломлении.
— Одна из вещей, которыми мы занимаемся, — это слияния и присоединения. Сейчас мы делаем проект для концерна «Шибстед». Не бог весть что, мелочь, но все же. Разумеется, вы слышали о «Шибстеде»? Как вы думаете, что им следует делать со своей долей в издательстве? Придержать ее или продать?
Казалось, сосед перестал дышать. Лицо его стало серым, а рубашка промокла от пота.
Кристиан уже не мог остановиться.
— Не думаю, что запомню ваше имя, но могу передать от вас привет Келю Омоту и сказать, что Гейр Морк собирается объединиться с датским «Гюльдендалем» и купить «Нордстедтс». Хотите?
Консультант из «Эрнст энд Янг» слабо поскуливал.
— Насколько я помню, завтра утром я играю в сквош с Томасом Ойбю, директором по издательской деятельности концерна «Шибстед». Я думаю, ему будет интересно послушать.
— Пожалуйста! — пропищал юнец.
Кристиан откинулся на спинку кресла. Внезапно он вспомнил имя человека, о котором частенько читал в прессе.
— Обычно я тренируюсь в небольшой компании, — сказал он и снова нагнулся к соседу. — Нас там несколько человек. Один из них — Стейнар Симонсен. Вы, вероятно, знакомы. Он партнер в ословском офисе «Эрнста энд Янг».
С соседнего места доносились невнятные булькающие звуки. Кристиан снова открыл «Экономист» и углубился в чтение.
Самолет с ревом поднимался в моросящую ночь. Кристиан покосился на соседа и улыбнулся:
— Да, вот еще что. Не затягивайте так галстук. Очень приятно расслабить узел галстука, когда летишь домой последним рейсом.
ЧАСТЬ III
ГЛАВА 17
Купля-продажа
Выйдя из зала прибытия, Кристиан сразу поймал такси. Сидя в мягком кресле, он тупо смотрел в окно. Он был уверен, что пока ему надо держать про себя эту информацию. Не следует разглашать скандинавские амбиции «Гюльдендаля», поддержку Скрамстада-младшего и интересы «Санома» в отношении «Ашехоуга». Если он посвятит в это Бьёрна, у того могут возникнуть сомнения, и кто знает, не захочет ли Ягге переметнуться на сторону Аугустуса.
Но тут в голову ему пришла другая мысль: а почему он так уверен, что планы «Гюльдендаль — Скандинавия» относятся только к Гейру Морку? В таком случае руководству вообще нельзя заикаться на эту тему.