По сути, меня приглашали на так называемую рабочую аудиенцию. На ней собирались люди, которые были представлены к наградам или поощрениям. Государственные служащие, армейские бойцы, отдельные выдающиеся изобретатели, ученые, деятели искусства и так далее.
Император действительно проводил награждение, но это была не личная аудиенция. Император общался с фигурантами максимум пару минут на сцене под прицелом телекамер.
Все равно не понял, с какого бока там я.
В самом низу на листе с расписанием мероприятия был указан телефон для справок. Недолго думая, я набрал номер.
Вежливый сотрудник имперской канцелярии быстро нашел меня в своих списках и пояснил, что я получил приглашение как официальный гений в магии. Мастер в шестнадцать лет заслуживает того, чтобы его знала в лицо вся страна.
Империя делала многое для развития молодежи. Мое достижение было выдающимся, и они намеревались использовать его в агитации.
Кроме того, клерк доверительным тоном сообщил, что императору и правда интересно посмотреть на меня. Мол, гениев он любит и старается приближать к себе. Адриан Эксара наглядный тому пример.
Распрощавшись с сотрудником имперской канцелярии, я еще какое-то время посидел, задумчиво крутя в руках мобильник.
Мероприятие серьезное, ради награждения из рук императора многие аристократы готовы по головам идти. Да и не только аристократы. При дворе императора наверняка тот еще серпентарий.
А главное, я не имею ни малейшего понятия, как нужно себя вести. Не заносило меня в высшие эшелоны власти в прошлой жизни.
К тому же, я пока еще формально несовершеннолетний, мне по статусу положено являться на такие мероприятия с опекуном. За неимением лучшего, и Патриарх пока еще моего клана сошел бы за сопровождающего, но с ним у меня точно нет желания лишний раз общаться.
Учитель, по идее, тоже может сыграть эту роль. Надо поговорить с Эксара. Если уж, по словам сотрудника имперской канцелярии, император хорошо относится к моему учителю, то лучшего сопровождающего мне не найти.
Глава 30
— Интересно, — ухмыльнулся Эксара.
Он небрежно бросил на стол мое приглашение к императору и откинулся на спинку кресла.
— Скажи-ка мне, Виктор, ты помнишь хоть одно награждение за ранг?
Я вопросительно приподнял брови.
— Хочу убедиться, что ты понимаешь подоплеку, — ответил на мой невысказанный вопрос Эксара.
— Я особо не интересовался, — пожал плечами я.
— Тогда придется тебе поверить мне на слово, — слегка улыбнулся Эксара. — Бывают награждения за магические достижения. За разработку какой-нибудь новой рунной вязи, которая потом используется в артефактах стратегического назначения. За новый сплав, который сделает артефакты долговечнее. Даже за технику как-то было. Нашелся пару десятков лет назад один альтруист, который передал новую технику в дар императорскому роду, и Император его прилюдно наградил. Но я не знаю случаев, когда награждали за взятие магического ранга. Даже самый молодой Владыка, установивший мировой рекорд по возрасту, не удостоился награды. Личная аудиенция у императора по этому случаю была. А награды не было.
Я слушал учителя и, честно говоря, выпадал в осадок.
Вот уж с этого ракурса я точно не рассматривал приглашение во дворец.
— В то же время, запрета нет ни на уровне законов, ни на уровне традиций, — пожал плечами Эксара. — Император имеет право отметить любого подданного, чьи деяния его заинтересовали.
— Я никак не мог заинтересовать императора, — твердо ответил я. — Он даже имени моего знать не должен был.
— Хорошо, что ты это понимаешь, — кивнул Эксара. — Такое приглашение мог организовать тебе я, например. Однако я этого не делал.
Я только вздохнул.
Кому и зачем я понадобился настолько, что этот деятель не поленился до императора со своей просьбой добраться?
— Император легко идет навстречу необременительным пожеланиям своих приближенных, — продолжил Эксара. — Если, конечно, им удастся его чем-то заинтересовать. Гениев в императорском роду давно не было, из более-менее хорошо знакомых гениев у Ксатра только я. Но я уже был Владыкой, когда мы с ним познакомились, он все-таки на полтора поколения меня младше. Так что юный гений в твоем лице вполне мог его заинтересовать. Простая и очень изящная идея.
Неизвестный доброжелатель, который может провернуть подобное, меня уже заранее напрягал.