— Ну, могло быть и хуже, — произнес Эксара.
Я проследил за его взглядом.
Он осматривал стену, и его взгляд не просто хаотично блуждал, как мой. Учитель, явно понимал, что он видит, и выискивал что-то конкретное.
— Вы разбираетесь в рунике? — спросил я.
— В чем только не начнешь разбираться за более чем восемь десятков лет практики, — хмыкнул Эксара.
— Логично, — признал я.
— На самом деле, в бытовой рунике я разбираюсь как опытный пользователь, — слегка улыбнулся учитель. — То есть «холодильник» от «очистки» я отличу, но не более того. А вот боевые и защитные рунные вязи — это интереснее. Такие вещи увеличивают боевой потенциал мага. С одного взгляда никто не сможет разобрать, что именно вложено в мой артефакт, а значит, я могу удивить противника. Смертельно удивить.
Я уважительно склонил голову.
— И тебе, ученик, — продолжил Эксара, — я советую начать разбираться в рунике. Как минимум, кое-какие работы по поддержанию стационарной защиты сможешь делать сам. Очень много денег сэкономишь.
Я только вздохнул. Вот до чего у меня в прошлой жизни совсем не дошли руки, так это до руники.
Мне всегда было любопытно, я многих спецов расспрашивал и всегда дотошно тестировал все артефакты, какие оказывались в моем распоряжении. Но это немного не то. Я делал упор на тактику и боевые возможности, а не на то, как артефакты изготавливаются.
— Ты имеешь представление, как сделать артефакт? — спросил Эксара.
— Вложить рунную вязь в предмет, — ответил я.
— В общих чертах, да, — хмыкнул учитель. — И чем отличается рунная вязь, которую ты можешь выписать в воздухе своей силой, от той, которая вкладывается в предмет?
— Для артефакта рунную вязь нужно сделать стабильной и многоразовой.
— Верно, — кивнул Эксара. — Руны, вложенные в артефакт, это, по сути, каналы. Тонкие трубочки с оболочкой из чистой энергии, вплавленные в материал артефакта. Хороший артефакт в среднем живет лет десять-пятнадцать. Дальше он начинает разрушаться. В любой энергетической конструкции всегда есть микротрещины, неровности, области неравномерной плотности и так далее. С каждым применением артефакта, да и просто со временем, все эти шероховатости только разрастаются. В итоге рунная вязь где-то дает течь. Может и вовсе разрушиться какой-то рунический символ или часть связки.
Я покосился на стену. Ну да, микроразрывов в рунной вязи хватает.
— Тебе не нужно даже знать, что именно здесь зашифровано, — проследил за моим взглядом Эксара. — Если рунная вязь соответствует твоему рангу, ты можешь сам подлатать разрывы. Если они маленькие, конечно. Стертые символы ты не угадаешь, тут нужно понимать, что конкретно должно стоять на этом месте.
Я молча кивнул.
— Как ни странно, стационарная защита считается одним из самых простых рунических объектов, — продолжил импровизированную лекцию учитель. — Просто потому, что площадь нанесения рун огромная, а сами они, соответственно, крупные. Любой начинающий артефактор может с ними работать.
— Тогда почему спецов по старым защитам мало? — спросил я.
— А ты хочешь каждый год все переделывать? — фыркнул Эксара.
Увидев мое непонимание, он покачал головой и заговорил:
— В нашей Империи существует четыре класса артефакторов. Третий класс, второй, первый и вне категорий. Суть простая: у артефактора третьего класса изделия проживут два-три года. У артефактора второго — лет пять-семь. У первого — больше десяти лет. Все завязано на стабильность рунных оболочек. Чем лучше контроль у артефактора, тем равномернее и однороднее структура его изделий. Есть и разрушающие, и неразрушающие методы контроля. Есть специальная комиссия, которая этим занимается и присваивает артефактору класс. Так вот начинающие артефакторы тебе, конечно, залатают прорехи. Но через год все развалится. И тебе придется заниматься этим снова. А может, и раньше.
— Я понял, — кивнул я. — Защита с каждым годом сыплется все больше, и в моих интересах сделать так, чтобы заплатки жили как можно дольше. Потому что всегда найдется, что латать и без них.
— Верно, — подтвердил Эксара. — Старой защитой занимаются только артефакторы вне категорий. Это люди, чьи артефакты прожили больше двадцати лет, и это документально подтверждено. Процедура там сложная, но она тебе и не нужна. Главное, что после них, скорее всего, не придется переделывать работу.
Я окинул стену новым взглядом.
— Так тут, скорее всего, уже ничего не осталось от старой защиты, — произнес я. — Вся сила в рунических связках давно новая.
— В этом смысле, да, — кивнул Эксара. — Более того, даже работа артефакторов вне категорий не живет веками, то есть здесь наверняка не первая итерация.