— Что вы, господин Дамар! — встрепенулся Шотто. — Мы ж с пониманием! Это пока шум вам не мешал, мы делали, как удобнее. Я распоряжусь, чтобы с завтрашнего дня до обеда делались только тихие работы. Тут таких хватает. Стучать и сверлить будем строго после обеда.
— Благодарю, — улыбнулся я. — Тогда тем более не вижу проблем.
— Переезжаем, — решительно кивнула Валери. — Хочу дальнюю комнату!
Дальняя комната была самой большой из готовых, квадратов пятнадцать. После нашей коморки в подземелье — практически королевские апартаменты.
— Как скажешь, милая, — понимающе улыбнулся я и перевел взгляд на ближников. — А вы?
— Я, пожалуй, займу вашу бывшую комнату в подземелье, — усмехнулся Рахэ. — И буду там жить один!
— А я выгоню Рашта наверх и тоже буду жить один, — подхватил Тахир.
— Тогда еще одну комнату наверху отдаем Рашту и Торму, — предложил я, — а две оставшиеся — бойцам. Половина людей все равно останется внизу, но и им тоже станет попросторнее.
У Дафны пока, к сожалению, выбора не было, до готовности кухни наверху еще очень далеко. Основную часть времени женщина все равно будет проводить в подземелье.
Да и устроилась она там неплохо. Ее первоначальная выгородка на кухне практически сменилась фактически отдельной комнатой. Строителям не составило труда поставить легкие перегородки и дверь, это сделали еще в первый день по моей просьбе.
— А почему вы не хотите наверх? — спросила Валери моих ближников.
Тахир и Рахэ переглянулись.
— Ну как же, — слегка смущенно отозвался Тахир. — Душ-то внизу.
Я чуть не расхохотался, глядя на ошарашенное лицо невесты. Да, бегать умываться в подземелье будет не очень-то удобно, и опытные мужики мигом это сообразили.
Валери перевела неуверенный взгляд на меня.
— Как хочешь, милая, — мягко улыбнулся я. — Это в любом случае ненадолго. Если тебе важнее окно в комнате, будем жить наверху.
На непривычного человека закрытое со всех сторон пространство часто очень сильно давит. Тем более, что Валери уже не первую неделю сидит в поместье взаперти фактически.
А до душа и кухни побегаем, ничего страшного. Не другой конец города, в конце концов.
— Наверху, — решительно сказала девушка.
— Договорились, — кивнул я и вновь перевел взгляд на ближников. — Так, что стоим? Переезд сам себя не сделает!
Следующие несколько часов мы потратили на переезд. Разбирали мебель, таскали ее наверх, собирали вновь. Переносили вещи. Бойцы спорили, кто где будет жить. Строители ворчали, что им работать не дают, снуют толпами туда-сюда.
Было забавно. Веселая домашняя суета, то, что нужно после боевых операций и напряженного ожидания продолжения войны.
Вечером я приехал в ресторан, тот же самый, где мы в прошлый раз встречались с союзниками. Состав участников тоже остался прежним, собрались все, включая Патриарха Шичи.
— Ну рассказывайте, — напряженно ухмыльнулся старейшина рода Ридера. — Чую, не просто так вы нас всех спешно собрали.
Я взял слово и подробно описал встречу с главой рода Аш. И о выжившем молодом Черути рассказал, и о требованиях министра образования, и о достигнутых нами договоренностях.
Союзники такого не ожидали, похоже. По крайней мере, с минуту после окончания моего рассказа стояла тишина.
— Некрасиво вышло, — слегка поморщился старик Ридера. — Поганая клятва, не будет пареньку жизни с такой.
— Зато род Черути выживет, — ровно сказал мой учитель.
Старик Ридера перевел пытливый взгляд на меня.
— Некрасиво, — спокойно кивнул я. — Но безопасность моего рода мне важнее.
— А поднялась бы рука прибить его, будь такая возможность? — хитро прищурился старик.
— Поднялась бы, — без колебаний ответил я.
Старик перевел взгляд на моего учителя.
— И ничего у вас не дрогнуло?
— Да что ты взъелся, Иштван? — поморщился Эксара. — Да, поганая клятва. Я бы с куда большим удовольствием лично пацаненка Черути прихлопнул. Но где мы и где род Аш?
— Хорошо, что понимаете, — невозмутимо кивнул старик Ридера. — Я не чистоплюй, господа, чистых рук нет ни у кого из присутствующих, включая очаровательную госпожу Боло. Но пока мы отдаем себе отчет в том, что делаем, особой проблемы не вижу. Жизнь — она разная. Главное, себе не врать и не зарываться. Сделали — так хоть понимаем, что сделали плохо!
— Нашел, кому читать мораль, Иштван, — уже расслабленно фыркнул учитель. — Ты только выглядишь, как старая развалина, а так-то в сыновья мне годишься, не забыл?