Я вставил флешку в уже загрузившийся ноутбук и кивнул.
Посмотрим, на что способны Мастера в этом мире.
До первого боя одной шестнадцатой финала мы с учителем успели посмотреть три боя Оливии с отборочного этапа. Держалась она неплохо, но ничего выдающегося не показала. Правда, и соперники у нее там были на удивление слабыми.
Или это я зажрался? Привык к уровню боевых магов своего мира? Талантливые маги в спецотряды не шли. Как правило, у нас оседали середнячки. То есть к тому моменту, когда оперативник становился Мастером, у него за спиной уже было несколько лет реального боевого опыта в ранге Профессионал.
А здесь я смотрел на турнирные поединки как на возню в песочнице. Ну дети же!
Впрочем, так оно и есть. Основной массе Мастеров-участников было по двадцать — двадцать пять лет. Кое-кто, — например, я и Амисат, — выпадали за нижнюю границу этого возраста, одному Мастеру было двадцати семь. И все. Участников старше тридцати не было даже на стадии отборочных.
Этот турнир — развлечение аристократической молодежи, по сути. Кто стал бы готовить их в бойцы? У них совсем другое будущее: руководителей, политиков, администраторов. Личная сила, которую так превозносят в этом мире, у них будет. Но именно сила, а не умение ее применять.
Я несколько разочаровался в Играх как таковых, но и обрадовался тоже. Я сюда за деньгами пришел, вообще-то. И сейчас, после просмотра боев Оливии, у меня появилось куда больше надежд забрать максимальный выигрыш.
Насчет телевизора я оказался прав, кстати.
Ровно в назначенное время картинка сменилась, и на экране появился песок арены.
Распорядитель вещал что-то пафосное, нагнетал обстановку, раззадоривал публику, красочно представлял бойцов, но я особо не прислушивался. В первом бою одной шестнадцатой должны были сойтись Руджак Барнами и Теор Каппа.
Руджак Барнами, представитель великого клана, был одним из явных фаворитов турнира, и мне было интересно посмотреть на его бой. Покажет он что-то поинтереснее, чем Оливия и ее соперники в предварительном отборе, или нет?
Не показал.
Но! Вот он как раз двигался очень грамотно. И вел весь бой. Его преимущество не бросалось в глаза неискушенному зрителю, но мне было очевидно, что он разыграл все как по нотам. Позволил своему сопернику проявить себя, подвел бой к кульминации, заставил Каппа ошибиться и четко разделал его одной слитной связкой.
Что ж, маги этого мира не безнадежны.
И несмотря на то, что в бою с Барнами, если мы с ним сойдемся, мне придется попотеть, я был рад. Хоть какой-то азарт появился. Нелогичный, мне было бы проще забрать свой выигрыш, будь они тут все беззубыми, но он был.
Как только судья объявил имя победителя, в мою комнату заглянул дежурный распорядитель.
— Господин Дамар, ваш бой следующий, — сказал он. — Проследуйте к арене, пожалуйста!
— Иду, — кивнул я.
— Удачи, ученик, — встал Эксара.
— К харту! — улыбнулся я, и мы вышли в коридор.
Дальнейшие бои Эксара будет смотреть с трибун, он свернул влево, к лестнице наверх. А я двинулся прямо, к выходу на песок арены.
Глава 26
Я вышел на арену первым.
Распорядитель представил меня, не забыв напомнить, что я — гений и щедро отсыпав комплиментов моему таланту, но я опять же его практически не слушал. Обводил взглядом Арену.
Надо признать, изнутри, с площадки для боя сооружение впечатляло еще больше. Я еще никогда не был под прицелом стольких заинтересованных взглядов. Трибуны были забиты полностью, и сейчас все эти тысячи зрителей приветствовали меня. Да, больше из вежливости, но все же.
Своеобразное ощущение.
Из дверного проема напротив появилась Оливия. Распорядитель переключился на нее, и тоже не пожалел цветистого представления. Девушка шла с гордо вскинутой головой и легкой полуулыбкой на губах. Свою минуту славы она заслужила.
Распорядитель закончил представление и скрылся в подтрибунных помещениях.
Мы с Оливией стояли в десяти метрах друг от друга и ждали команды судьи к началу боя. Я встретил ее взгляд и приветственно кивнул. Она ответила мне тем же.
Казалось бы, спокойный взгляд, формальный жест, но что-то меня в ней насторожило.
Я машинально пробежался взглядом по ее стройной фигуре и зацепился взглядом за пальцы. Ее руки были опущены, кисти спокойно свисали вниз, но пальцы дрожали.
И это были не судорожные и неосознаваемые подергивания, которые могли быть вызваны страхом или возбуждением. Нет, это была мелкая, едва заметная дрожь, которая рождается от длительного перенапряжения.