— Талу тоже взял бы артефакты, и еще непонятно, как смог бы ими распорядиться, — возразил Аш.
Рамсей неопределенно покачал головой.
Как с привычкой к артефактам сложно биться без них, так и без этой самой привычки сложно вплести в рисунок боя артефакты.
— Но все это, в любом случае, в прошлом, — продолжил глава рода Аш. — Травма лишила гения Дамар любых шансов в дальнейших боях.
— Уверен? — усмехнулся глава рода Рамсей. — А я вот как раз раздумываю, не поставить ли мне соточку на победу Виктора в полуфинале.
Аш покосился на собеседника как на сумасшедшего.
— И не надо так на меня смотреть, — насмешливо парировал молчаливое возражение Рамсей. — Ты же видишь его базу. Понимаешь, как и сколько его гоняли, чтобы достичь таких результатов. Думаешь, это первая травма в его жизни?
Взгляд главы рода Аш стал задумчивым.
— Может, и не первая, — произнес он. — Но сможет ли парень реально сражаться с травмой? Знать бы еще, насколько серьезна его травма.
— Этого мы не выясним, — покачал головой Рамсей. — Я больше чем уверен, что император запретил дежурным целителям разглашать любые подробности до окончания турнира. И они ни за какие деньги не пойдут против его прямого приказа.
— А Виктор, если не дурак, — подхватил Аш, — мог и преувеличить степень своей травмы. Очень уж медленно он ковылял прочь с арены. Но мог и не преувеличивать. Все-таки высоту он хорошую набрал.
— Ну так потому и всего соточку, — снисходительно пояснил Рамсей. — На фоне моего проигрыша тебе, сто миллионов — это мелочь. Зато если Виктор победит…
— Какой на него коэффициент сейчас? — уточнил Аш.
— Пока пять к одному. И медленно растет. К началу боя, может, и до шести к одному дойдет.
— Ладно, ты прав, — кивнул глава рода Аш. — Пожалуй, я тоже могу себе позволить потратить соточку на почти безнадежную ставку. Тем более, эта лошадка уже принесла мне миллиард. Может, еще разок выгорит.
Собеседники понимающе переглянулись и взялись за телефоны.
Даже у глав родов из десятки сильнейших на картах не валялись такие суммы. Кого-то из родичей нужно было отправить в банк, чтобы сделали перевод на счет букмекерской конторы по команде главы рода.
Сумма как раз в пределах той, которой особо доверенным родичам разрешено распоряжаться без подписи главы рода.
До своей комнаты ожидания я доковылял, стараясь не нагружать больную ногу, и с облегчением рухнул на диван. Были в моей жизни и куда более серьезные травмы, конечно, но боль от этого более приятной не становилась.
Падение с высоты третьего этажа, пусть даже в правильной группировке, всегда несло определенный риск. Падать правильно я умел, но сегодня момент приземления пришлось фактически угадывать.
Плюс сработал этот дурацкий турнирный костюм.
Да, он не затвердел полностью, но и частичного увеличения твердости хватило, чтобы усложнить мне приземление. Некритичный ожог, который я получил бы в реальном бою, не помешал бы мне нормально выполнить перекат при приземлении. А лишнее сопротивление чуть отвердевшего костюма сыграло свою роль, приземление вышло жестким.
И смягчить падение мне было нечем, артефакта с воздушной подушкой у меня, разумеется, не было. В отличие от реальных боевых операций. Там мы были увешаны артефактами на все случаи жизни, как новогодние елки.
Так что растяжение меня не удивило. Это я еще легко отделался.
Не прошло и пары минут, как ко мне заглянул дежурный целитель.
— Господин Дамар, позволите? — произнес он.
— Да, проходите, — отозвался я и неуклюже сел, стараясь не опираться на больную ногу.
— Что у вас? — подобрался целитель.
— Растяжение, скорее всего, — ответил я.
Целитель подошел, запустил диагностическую технику и прикрыл глаза, слушая отклик.
— Да, растяжение, — подтвердил он. — Не особенно серьезное, но неприятное. Если не нагружать ногу, пройдет за пару недель даже без специализированной магии.
— Нет, — жестко сказал я. — Мне нужна функциональность через час.
— Неужели этот турнир того стоит? — устало вздохнул целитель.
— Стоит, — кивнул я. — Мне нужен короткий силовой штифт в месте надрыва связки и поддерживающие гибкие фиксаторы наподобие эластичных бинтов.
Целитель оценивающе прищурился.