Аш зло пыхтел, но раскланялся с соперником по всем правилам. Как и все три года до этого, он вновь споткнулся на полуфинале. Его раздражение можно было понять, но тут все было очевидно. Актолино был лучше и наглядно это показал.
Ну а теперь мой выход.
Глава 3
Выйдя на арену, я мысленно сказал целителю «спасибо». Его вариант штифта оказался куда более приятной штукой, нежели то, что мог сделать в прошлой жизни я сам. По крайней мере, боли при ходьбе было куда меньше, чем могло бы быть. И на неровном мягком песке это чувствовалось особенно отчетливо.
Конечно, я по-прежнему демонстративно хромал. Уж не знаю, поверил ли мне соперник, но какое-то затаенное превосходство в его взгляде мелькало. Правда, оно могло быть и не связано с моей травмой, представитель великого клана был уверен в себе в любом случае.
Подойдя на нужную дистанцию к сопернику, я коротко поклонился.
Барнами ответил мне тем же.
Распорядитель закончил представлять нас, зрители замерли в ожидании боя, изолирующий купол вокруг нас помутнел.
— Бой! — раздался голос судьи.
Мой противник разорвал дистанцию Ускорением, а я окутался Зеркальной сферой и остался на месте. Только проводил Барнами взглядом и прикинул дистанцию его Ускорения. Стандартная.
В меня полетели Ледяные стрелы, но все они легко отражались моими Зеркалами.
Улучив момент, я отправил в соперника свою Огненную стрелу.
Он отразил ее щитом и вновь атаковал.
Все это время я стоял на месте, а Барнами применил уже три Ускорения. Все со стандартной длиной.
На лице моего соперника все явственнее проступало удивление. Он ждал, когда я начну перемещаться, но я упорно стоял на месте.
Наконец, он решился.
Вокруг меня появилось едва заметное обычным взглядом марево.
Все, дальше стоять нельзя.
Я активировал готовое Ускорение, но, к моему удивлению, движение получилось существенно более медленным, чем обычно. И дело тут не в моей травме. Барнами кинул что-то замедляющее, похоже. Его марево вокруг меня преобразовалось в хаотичные светящиеся линии, при пресечении каждой из которых из моего Ускорения словно бы забиралась часть силы.
Сам же Барнами готовил вторую часть сюрприза.
Ускорение в итоге даже не смогло вынести меня за пределы действия замедляющего поля. Но мне это уже и не нужно было, само по себе замедление мне ничем не мешало.
Вокруг Барнами появились мои Зеркальные сферы, и мне хватило времени, чтобы слить три из них воедино. Как раз за мгновение до того, как Барнами отправил в меня ледяной дождь. Не знаю, что это за техника, но выглядела она как множество крошечных ледяных шариков.
Однако долетела его усиленная техника только до моего усиленного Зеркала, отразилась и окутала его самого.
Барнами застыл ледяной статуей, а я изумленно на него уставился. Что, и все? Вот так просто?
Нет, понятно, что я сломал всю свою тактику боя, к которой уже привыкли мои соперники, грамотно подобрал момент, использовал Зеркало вне замедляющего поля, на что соперник вряд ли рассчитывал, да еще и успел слить три Зеркала в куда более мощный единый щит, но… Как-то это все равно слишком просто.
— Победитель — Виктор Дамар! — провозгласил судья.
Трибуны взорвались овациями, а я развеял свое Зеркало, чтобы дать возможность судье подойти и вызволить моего соперника из плена застывшего турнирного костюма.
Барнами, кстати, свою технику так и не развеял. То ли не мог, то ли просто решил мелочно подгадить. Выбираться из замедляющего поля, кстати, было неприятно. Оно было тягучим, словно кисель, и нагрузка на мою травмированную ногу получилась даже больше, чем при работе Ускорения.
Впрочем, судя по безукоризненно вежливому поклону Барнами, его техника действительно была неотменяемая.
Выбравшись из поля замедления, благо я оказался близко к его краю, я поклонился в ответ и поковылял прочь с арены. Уже не притворяясь, к сожалению. Штифт все еще держал, нога не норовила подвернуться, но все равно горела и простреливала болью при каждом движении так, что аж в глазах темнело.
Один бой. Мне остался всего один бой!
Но что-то я уже не уверен в своей способности его выиграть.
— Кто бы мог подумать, — впечатленно покачал головой глава великого клана Барнами.
— Но это невозможно! — воскликнул его младший родич.
Глава клана покосился на парня. Официально это был его племянник, но в клане ходили тихие слухи о том, что мальчик мог оказаться и его сыном.
Глава клана Барнами и сам не взялся бы утверждать наверняка, кто ему этот парень. Заказывать генетическое исследование — это фактически признаться в измене и гарантированно получить проблемы с женой. Вполне возможно, зря. Парнишка ведь и сыном брата может оказаться. Приблизить же к себе талантливого младшего родича можно было и без признания сыном.