— Хм, — скептически глянул на меня парнишка. — Виктор, простите за прямоту, но ваших родителей уже нет в живых, вы вышли из клана, а госпожа Болари — из рода. Прежний договор могло аннулировать любое из этих обстоятельств.
— Формально — да, — пожал плечами я. — Но, боюсь, вы не услышали главного. Алек, мы выполняем волю наших родителей. И неважно, что формально мы имеем права этого не делать. Мы соблюдаем не столько букву, сколько дух. И договора, и традиций.
Парень поник.
— То есть мы все неправильно поняли, — вздохнул он.
— Более неподходящего примера вы не могли взять на вооружение, — улыбнулся я. — Если, конечно, вы действительно хотите идти наперекор воле старших.
— Хотим! — задиристо вскинул голову Алек Сахо. — Это у вас, Виктор, нет никого, кто стоял бы над душой и указывал, с кем вам жить…
Я сузил глаза, и парнишка осекся.
— Не приведи Бездна вам однажды прочувствовать цену такой свободы, — ровно сказал я.
— Виктор, я прошу прощения, — склонил голову Алек Сахо. — Я не это имел в виду и ни в коем случае не радовался смерти ваших близких…
— Я понимаю, — мягко прервал я его. — Но вы несправедливы к своей ситуации. Все хорошее, что вы видите от своих родных, вы принимаете как должное, а акцент делаете на плохом. Плюсы и минусы есть в любом раскладе. Но рассматривать их отдельно нельзя. У вас есть семья, Алек. Цените ее.
Парнишка выслушал меня молча, но так и не поднял взгляд. Уж не знаю, услышал ли он меня, но спорить не стал. Да и не мог, наверное, в этой ситуации. Очень уж некрасиво прозвучало его высказывание, хотя он явно ничего оскорбительного не имел в виду. Его подвела обычная юношеская горячность.
Признаю, я тоже перегнул с нотациями. Поучать аристократа из чужого рода я просто не имел права.
— Прошу прощения, — произнес я. — Мне не следовало развивать эту тему.
— Нет, Виктор, вы правы, — наконец, поднял на меня взгляд Алек Сахо. — Мы очень редко ценим то, что имеем. Я постараюсь избежать такой ошибки.
Весь запал парня сошел на нет, сейчас на меня смотрел серьезный взрослый аристократ.
Ну хоть неприятелями мы не расстанемся после этого неловкого разговора, уже хорошо. Получить врага на ровном месте — это было бы слишком.
— Благодарю, Виктор, — вновь склонил голову Алек Сахо. — И еще раз поздравляю вас с помолвкой!
— Благодарю, Алек, — улыбнулся я.
— Поздравляю с помолвкой, Виктор! — воскликнул Амисат Рамсей. — Ты и тут меня опередил!
— Благодарю, — улыбнулся в ответ. — А ты тоже из борцов за личное счастье?
После разговора с Алеком Сахо мне даже стало интересно, насколько это течение распространилось среди молодежи.
Учитывая, что Амисат тоже пришел с сестрой, повод задать такой вопрос у меня был более чем весомый.
— Что? — не понял Амисат. — А, ты про этих радикалов…
Гений Рамсей покосился на Алека Сахо и окружавшую его компанию молодежи.
— Нет, я не из них, — продолжил он. — Просто переговоры о моей помолвке затянулись. Раньше я мог появиться на приеме с любой знакомой девушкой, а сейчас это было бы неуважением к потенциальной невесте. Дескать, я еще не нагулялся. Вот и приходится таскать с собой сестру. Хорошо еще, что она не против, а то даже не знаю, как бы я выкручивался. На большинство приемов в одиночестве не придешь.
— Сочувствую, — благодарно кивнул я.
— Да не стоит, — улыбнулся Амисат. — С Мирандой весело. Вроде, мелкая еще, а как что скажет, попробуй не рассмеяться во весь голос. Едкая и меткая. Я уже научился в любой ситуации морду кирпичом держать. Хорошая школа, спасибо сестренке.
Я лишь улыбнулся в ответ.
— А ты у этих радикалов стал флагом, да? — усмехнулся Амисат.
— Они пытались приписать мне эту роль, но я им не позволил, — отразил его усмешку я.
— Да дураки они, — поморщился Амисат. — Видел я примеры так называемых браков по любви. Первые пару лет там все красиво, а дальше… Лучше бы родители подобрали девушку из достойного рода, чем такой рандом. Ни ума, ни воспитания, ни даже минимального чувства собственного достоинства.
— Скандал на скандале? — уточнил я.
— И даже при посторонних, — кивнул Амисат. — Я бы выгнал из рода, но… Чужие дела, сам понимаешь.
Я молча кивнул в ответ. Спрашивать, о ком именно он говорит, я не стал. Все равно не ответит. Но сам факт, что такие случаи среди аристократии есть, был для меня удивителен.
С другой стороны, то, что у аристократов не все гладко в семейной жизни, можно было понять хотя бы по количеству признанных бастардов. Во многих родах они есть. А непризнанных наверняка на порядок больше. Желание молодежи самостоятельно выбирать себе супругов тоже не на пустом месте родилось.