Да что там, уже используют. Не зря же именно его отправили сообщить мне новость о соседстве.
Сейчас Амисат — индикатор.
Если я сохраню дружбу с ним, Рамсей сделают однозначный вывод, что их подлянку я проглотил. Не понял или сделал вид, что не понял — неважно. Главное — не рву отношения.
А значит, можно давить и пытаться диктовать свои условия и дальше.
Оно мне надо?
Да, род Рамсей в недоброжелателях — та еще головная боль. Но даже это лучше, чем роль младшего партнера в коалиции с ними. Да и партнера ли? При нашей разнице в силе и статусе, они быстро низведут меня если не на уровень слуги, то вассала уж точно.
Но на это я не пойду однозначно.
— Нет, Амисат, — покачал головой я. — Не приду.
— Почему? — нахмурился он.
— Потому что мне не нравится план твоих родичей, — честно сказал я. — Я не лягу под Рамсей. Даже если вы заблокируете мне возможность объединить шестьдесят четыре поместья.
— Ты считаешь, что мы хотим тебя именно подмять? — хмуро уточнил Амисат.
— А что, нет? — хмыкнул я. — Равноправный союз Рамсей и Дамар? Это даже звучит смешно.
Амисат поджал губы.
— Если наши вложения не окупятся, дядя будет очень зол, — ровно произнес он.
— А я тут причем? — холодно усмехнулся я. — Вас кто-то заставлял покупать поместья на защитной линии?
Амисат только головой покачал.
— Зря ты так, Виктор, — произнес он. — Мы можем помочь.
— Благодарю, мне не нужна помощь, — ровно ответил я.
— Ясно, — так же ровно сказал Амисат и встал. — Если изменишь решение, заглядывай… сосед.
Я лишь слегка улыбнулся в ответ.
Распрощавшись с Амисатом, я вернулся в свой кабинет и плюхнулся в кресло. Настроения работать не было никакого, я просто по инерции сюда пришел.
Рамсей, что б их!..
Они ведь не уйдут с защитной линии просто так. А значит, об объединении сектора я действительно могу забыть.
И Бездна бы с ним, в общем-то.
Лично мне не нужен сектор. Хотя бы потому, что сектор — это огромное количество союзников и связанная с ними головная боль. Да и четвертый уровень доступа не то чтобы сильно манит. Самое главное — возможность снять кровную привязку — я уже получил. Система регенерации рунных вязей шла бонусом, но даже она у меня уже есть.
Однако императору нужна объединенная защитная линия.
Остановившись на квартале, я автоматом отказываюсь от претензий на статус имперского рода.
И вот это уже жирнейший минус.
Или нет? Куча родов ведь живет в статусе свободных. И ничего, по две-три тысячи лет истории у многих за спиной.
Да, моя цель может оказаться недостижимой. И что с того? Кто-то от этого умрет? Мой род станет хуже жить? Нет.
Бесит скорее вмешательство в мои планы. Вот сдался я Рамсей, а!.. Не раз и не два я ведь давал понять, что не хочу идти к ним в подчинение ни в каком виде. Нет же, это же небожители, которые не отступятся.
А то, что получится ни себе, ни людям, им плевать. Или они реально настолько не ожидали отказа от меня?
Тьфу!
Я окинул взглядом бумаги на своем столе и решительно встал. Пойду лучше на полигоне спущу пар. От бессильной злости толку не будет, принимать решения нужно на холодную голову.
Глава 6
Тренировка меня действительно успокоила. Не то чтобы я перестал злиться на Рамсей, но эта злость уже не кипела. Приняв душ и переодевшись, я вернулся в свой кабинет и еще раз мысленно пробежался по разговору с Амисатом.
И сразу увидел свою ошибку.
Я ему почему-то поверил. В том числе, и в том, что Рамсей не знают, когда именно появляется возможность снять кровную привязку.
Нет, вполне вероятно, что возможности условно-полного третьего уровня потом открываются на ограниченном четвертом. Но у бывшей императорской династии не могло быть ложных или частичных уровней доступа. Они управляли всей защитной линией. И врать своим родичам — пусть даже отдельному роду, как сказал Амисат — они вряд ли стали бы.
А значит, Рамсей знали, что возможность снятия кровной привязки открывается на третьем уровне доступа.
Они могли не знать условий получения полного третьего уровня, например. В это я готов поверить. Но это следующий вопрос.
А ложная предпосылка про необходимость четвертого уровня для снятия кровной привязки — это простейшая проверка на лояльность для меня. Сказал бы я Амисату, что они ошибаются, — молодец, можно работать дальше. Не сказал — подозрительно, надо разбираться, почему промолчал.