Окинув нас взглядом и сделав глоток морса из своего бокала, старик Фуге произнес:
— Рассказывайте, союзники!
Мы посмотрели на него с одинаковым непониманием.
— Мне интересно, что привело вас сюда, на защитную линию, — насмешливо пояснил он. — Никто на ровном месте не ищет защиты с такими обременениями. А уж тот факт, что вас не испугали два огрызка родов, говорит сам за себя. Значит, у вас самих проблемы как бы не похлеще. Ничего не имею против, но хочу знать, с кем мы враждуем.
Чуйми понимающе улыбнулся, Рачи держал каменное лицо, явно переваривая непривычную ему прямоту и откровенность Фуге, а Ямсо и Кейсо и вовсе не стали скрывать своего удивления. Все-таки до сих пор Фуге явно сдерживался, а тут даже не потрудился смягчить формулировки.
И, по сути, он был прав.
Два огрызка родов — это его собственный род, от которого остался он и трое его внуков, а также мой род, в котором и вовсе только я. Раньше я как-то не смотрел с такого ракурса, но так-то да, подобный расклад не мог не смущать другие роды.
Очевидно же, что наши враги станут общими врагами. Уж после объединения квартала точно. И если враги нас с Фуге не добили, это не значит, что они не попытаются исправить свое упущение.
— Давайте я сам начну, — видя реакцию союзников, сказал Фуге. — Я не знаю, кто мой враг. Мой род давили десятилетиями, и мы не раз и не два считали, что вышли на виновника. Но каждый раз это оказывалась очередная пешка, а мои родичи продолжали умирать по, вроде как, не связанным между собой причинам. Итог вы знаете. У меня осталось всего трое внуков, и больше никого. И в столицу мы именно сбежали, только здесь, под мощной защитой и в составе сильной коалиции у нас есть шанс. Я надеюсь.
— А купить информацию? — поинтересовался я.
— Намекаете на Дель Кампо? — хмыкнул старик.
— Почему намекаю? — приподнял брови я. — Прямо говорю. У меня была практически такая же ситуация. Дель Кампо свое дело знают.
— Дорого, — нехотя признался Фуге. — Но я подумаю.
Старик поднял, на самом деле, очень опасную тему.
То есть так-то действительно неплохо было бы знать врагов своих союзников, и против этого, скорее всего, никто ничего не имел. Но расспрашивать на эту тему нужно было очень осторожно. Перейти грань влезания в дела рода можно было самым невинным вопросом просто потому, что тема такая.
А конфликты еще и среди союзников точно никому не нужны.
Поэтому я просто кивнул в ответ.
— Мой враг — род Миками, — произнес я. — Именно они стояли за уничтожением моего рода, а я сам выжил по чистой случайности. Бойцы противника невнимательно проверили мое состояние и не захотели делать контрольные выстрелы в детей. С остальными участниками уничтожения моего рода я уже разобрался, остались только Миками.
Союзники молча покивали, но также то один, то второй кидали на меня вопросительные взгляды. Спрашивать прямо, с чего начался конфликт, никто не стал, но им было любопытно.
А я подумал, что мне тоже хотелось бы знать о своих союзниках нечто большее, чем общие слова и фамилию врага. Так что стоит пойти им навстречу первым.
— Мой прадед был Владыкой-целителем, — начал говорить я и выдал им краткую выжимку из того, что раскопали для меня Дель Кампо.
— Миками, — поморщился Чуйми, когда я закончил.
Я вопросительно вскинул брови.
— Самый… неоднозначный из имперских родов, — пояснил тот. — Их многие недолюбливают. И я в том числе. Ничего такого, но лично мне с ними просто неприятно общаться. Очень уж много про них… слухов.
Я лишь кивнул в ответ.
— Получается, ваш род сейчас в состоянии войны с Миками, господин Дамар? — осторожно уточнил Кейсо.
Я удивленно приподнял брови. Мне этот вопрос как-то в голову не приходил. По логике, император в свое время дал Миками разрешение на войну со свободным родом Дамар. Клановый род Дамар — это другое, да и воевать с чужими вассалами — нонсенс.
Но сейчас мы Дамар вновь стал свободным родом, а война так и не началась. Тогда.
— Нет, — сказал Рачи. — Разрешение на войну не бывает бессрочным. Иначе у нас вся аристократия вечно была бы в состоянии войны, с разрешениями, полученными сотни лет назад.
Этих нюансов я не знал, так что с интересом слушал главу имперского рода наравне с остальными союзниками.
— Разрешение на войну выдается на три месяца, — продолжил Рачи. — И если за три месяца война не началась, разрешение автоматически аннулируется. В отдельных случаях его можно продлить, но это даже сложнее, чем получить новое. Хотя и второй раз получить разрешение на войну почти невозможно. По крайней мере, в рамках правления одного и того же императора.