— Участники той древней войны? — уточнил я.
— Да, — кивнул Чуйми. — Я не был уверен насчет Ямсо и Кейсо, в моем родовом архиве не было упоминаний этих фамилий. Но и полного списочного состава защитников тех времен у меня нет. Так что нам повезло. Убежище — очень важная функция.
Да не сказал бы.
Вот если бы первой открывалась казарма с ускоренным временем — тогда да. Возможность ею пользоваться была бы очень ценной. Уж главы родов точно наседали бы на меня с требованием предоставить им доступ. Прожить три часа внутри вместо одного снаружи действительно соблазнительно, времени всегда и всем не хватает.
Впрочем, намек Чуйми я понял. Делиться в любом случае придется.
Уж не знаю, зачем кому-то нужно терять десять часов внешнего время ради одного часа внутри, лично меня такая возможность не привлекает. Но я помню вопрос Валери на эту тему, она за убежище сразу зацепилась.
А еще мне самому придется отказаться от использования казармы, пока про нее никто не знает. А то может неловко получиться, если я столкнусь в туннелях с кем-нибудь или просто кто-то увидит внизу лишние двери.
Я казармой и раньше не злоупотреблял, зато теперь есть возможность выяснить, как это счастье работает.
— А в убежище действительно замедляется время? — спросил я. — Ну то есть если снаружи прошло десять часов, а внутри всего час, то на сколько постарел организм?
Чуйми понимающе улыбнулся.
— На час, — ответил он.
То есть это реальное омоложение. Или, точнее, сохранение молодости.
А казарма, получается, старение.
— Природу обмануть невозможно, господин Дамар, — с улыбкой продолжил Чуйми. — Сколько вы прожили, столько и прожили. А вот сколько времени прошло во внешнем мире — вопрос отдельный.
— Женщины нас порвут, — вырвалось у меня.
— О да, очередь будет бесконечной, — хмыкнул Чуйми. — Если, конечно, вы решите дать доступ в убежище всем родам-союзникам.
— Смерти моей хотите? — фыркнул я. — Конечно, всем. Причем завтра же с утра их оповещу. Мне ж потом жизни не дадут, когда узнают, что именно я скрывал. А они узнают рано или поздно.
— Здесь вы правы, — кивнул Чуйми. — Значит, уже завтра мы можем начать пользоваться убежищем?
Ну да, у Чуйми тоже есть женщины в роду. И часть из них далеко не молода. Да и молодые вряд ли откажутся.
Ох и взбаламутит союзников эта тема. Сначала они будут биться за общую квоту рода на общем собрании, а затем будут биться друг с другом за каждый час внутри рода. Сдается мне, убежище не будет пустовать ни минуты в сутки.
Хорошо, что Валери у меня одна, и ей пока не надо.
Или я слишком оптимистичен?
— Сначала придется поделить время, — вздохнул я.
— Зачем? — не понял Чуйми. — Убежище просторное, там и пятьдесят человек с комфортом разместятся. Достаточно обставить его соответствующе, и пусть каждая приходит, когда захочет.
Тьфу ты, туплю. И правда, что им мешает всем вместе там сидеть? Еще и роды сблизятся заодно.
— Тогда завтра, — улыбнулся я. — Оповещу остальных союзников и вперед. Чтобы все были в равных условиях.
— Благодарю, господин Дамар, — склонил голову Чуйми. — Это бесценная возможность.
Распрощавшись с Чуйми, я направился домой.
И уже по дороге сообразил, что делить время, скорее всего, все-таки придется. Только не между родами, а между кварталами. Потому что строго говоря, убежище принадлежит сектору. То есть на него в равной мере имеем право и мы, и альянс Эксара, и клан Бассир.
Бассир пока не могут попасть в туннели, они еще не объединили свой квартал.
Но Эксара-то может. И его союзники тоже.
Сам Эксара вряд ли увидел дверь в убежище после объединения своего квартала, у него в альянсе не все роды древние. Что Ашер, что Минай во времена строительства защитной линии еще не существовало в природе.
Но это не повод обделять учителя. Сам-то он, может, и поймет меня, а вот женщины его рода — вряд ли. И менее серьезные обиды могут вбить клин между родами, а за такое меня вообще никогда не простят. И плевать, что я не обязан им что-то говорить. Есть вещи, в которых логика просто не работает.
В общем, становиться препятствием для женщин на пути к сохранению молодости я точно не хочу.
А значит, придется делиться и с ними.
Впрочем, пусть сами решают, кто и когда будет пользоваться убежищем. Мне что, больше всех надо? Сообщить — сообщу, и все на этом. Лезть в женскую свару ни один здравомыслящий мужик не будет.