В итоге получилось, что тренировка с наследником рода Кумхо и с учителем у меня приходилась на один и тот же день.
Переносить тренировку с Кумхо уже было нельзя. Я и так в первый раз не позвал его на совместную тренировку, хотя мы об этом договаривались, и он ждал. Но там не было сроков, так что некритично. Неприятно, да, но бывает. Однако еще и сейчас переносить тренировку, когда мы согласовали конкретный день, было бы слишком некрасиво.
Я мог отодвинуть тренировку с учителем, но решил попробовать иначе.
Когда машина тронулось, а окна затянулись серой пеленой изолирующего купола, я произнес:
— Учитель, как вы смотрите на то, чтобы завтра провести тренировку не только для меня, но и для моего напарника?
— Напарник? — удивился Эксара.
— Наследник имперского рода Кумхо, — кивнул я. — Возможно, разовый напарник, но тут уж как пойдет.
— А мне это зачем? — приподнял брови Эксара. — Он же не гений.
— Спорный вопрос, — слегка улыбнулся я. — Томао Кумхо стал Мастером в восемнадцать лет.
— Думаешь, специально время тянул? — правильно понял мой намек Эксара.
— Не исключаю, — пожал плечами я. — Но даже если нет, это яркий талант. Не все же Абсолюты были гениями в свое время?
Эксара задумчиво качнул головой.
— И все? — уточнил он. — Это все твои причины?
— Нет, — слегка улыбнулся я. — Вы знаете, что защитная линия — далеко не единственное древнее сооружение столицы?
— Кумхо живут в таком же, — машинально кивнул Эксара и замер. — Хочешь сказать…
— От меня к ним ведет прямой туннель.
Давать ли Эксара полномочия моего заместителя в нашем секторе защитной линии, я так и не решил. Просто не нашел в инструкции информации на эту тему. Ни что конкретно получит заместитель, ни как вообще его назначить. Но это отдельный разговор.
А связь всех древних сооружений столицы и возможность взаимодействия между ними рано или поздно всплывет.
Заранее намекнуть на такое положение дел с моей стороны более чем логично, учителю я должен очень много. Вот и расплачиваюсь потихоньку.
— Приводи, — решил Эксара. — Еще один потенциальный союзник нам не помешает.
— Благодарю, учитель, — улыбнулся я.
— И дай мне уже права заместителя, — изобразил возмущение он. — Сколько можно тянуть?
— А что конкретно из прав вас так сильно интересует? — усмехнулся я.
Эксара встретил мой спокойный взгляд и вздохнул.
— Ты вообще знаешь, какие права получает заместитель? — поинтересовался он.
— Судя по всему, все, — ровно ответил я.
— Именно так, — кивнул Эксара.
— И что именно вам нужно? — повторил свой вопрос я.
— Сохранить доступ к убежищу в случае чего, — неохотно ответил он.
— Вы же в курсе, что моя невеста беременна, — нахмурился я. — Никуда этот доступ не денется.
— Это я в курсе, — напомнил Эксара. — А союзники — нет. Или ты хочешь успокоить их, объявив эту новость?
После разговора с императором, который меня, мягко говоря, не обнадежил, настроение у меня было не очень. На близких людей я такое не выливаю обычно, но интересы дальних — это другое. Меня и обычно-то бесят чужие попытки захапать лишнего, как это любит та же Бассир, а уж сейчас такой вопрос и вовсе вызывал откровенное раздражение.
Правда, учитывая, что сам вопрос задал Эксара, я попытался удержать себя в рамках корректности.
— А с чего я должен их успокаивать? — приподнял брови я. — Я им и доступ-то давать не обязан был. Опасаются, что зря потратят время на убежище? Их право, могут не пользоваться.
Эксара задумчиво наклонил голову на бок.
То есть он серьезно? Только я вижу в этом изрядную наглость, а для Эксара все нормально? Или он не просто не говорил всего, он еще и не основную причину озвучил? Тогда дело не во взглядах самого Эксара.
Кто из союзников может давить на него так, что он фактически хочет перехватить управление убежищем?
Рикуто не показался мне настолько меркантильным. Одно его желание расплатиться со мной за мифический долг за Чуйми, который выдал ему какую-то информацию, говорит само за себя. Ашер и Минай не настолько круты, чтобы давить на Эксара. Мои союзники — тоже.
Остается только Бассир.
Уж не знаю, как они ухитрились повлиять на учителя, но то, что Бассир были очень богатым кланом, я прекрасно помнил. А деньги — это возможности.
— То есть не дашь, — предположил Эксара.
— Давайте начистоту, учитель, — сказал я. — Лично вам я могу пойти навстречу очень во многом. Но не в том случае, когда речь идет о выживании моего рода. Если со мной что-то случится, у моей жены и ребенка должен быть шанс выжить. А при наличии у вас всех возможностей управления сектором, они будут никому не нужны.