ты требуешь следовать за тобой,
тем я ревнивее углубляюсь
в свои строчки.
Но ветер
по-прежнему исполняет в совершенстве
свою музыкальную насмешку"
Уильям Карлос Уильямс, Январь
Теперь возьмем отрывок из повести Виктора Шкловского "ZOO, ПИСЬМА НЕ О
ЛЮБВИ, или ТРЕТЬЯ ЭПОХА":
"Я уже два дня не вижу тебя.
Звоню. Телефон пищит, я слышу, что наступил на кого-то.
Дозваниваюсь, - ты занята днем, вечером.
Еще раз пишу. Я очень люблю тебя.
Ты город, в котором я живу, ты название месяца и дня.
Плыву, соленый и тяжелый от слез, почти не высовываясь из воды.
Кажется, скоро потону, но и там, под водою, куда не звонит телефон и не
доходят слухи, где нельзя встретить тебя, я буду тебя любить".
Формально это – стихотворный фрагмент, а не "рубленая" проза.
Мы можем его видоизменить в прозаический отрывок – для этого достаточно
сжать строчки в один абзац:
"Я уже два дня не вижу тебя. Звоню. Телефон пищит, я слышу, что наступил на
кого-то. Дозваниваюсь, - ты занята днем, вечером. Еще раз пишу. Я очень люблю
тебя. Ты город, в котором я живу, ты название месяца и дня. Плыву, соленый и
тяжелый от слез, почти не высовываясь из воды. Кажется, скоро потону, но и там,
под водою, куда не звонит телефон и не доходят слухи, где нельзя встретить тебя, я
буду тебя любить".
Это – сильная, мощная, образная, парадоксальная, лирически взрывная – но проза,
а не стихи.
75
Само слово "стих" по гречески означает – "ряд", а его латинский синоним – versus
– "поворот", в то время, как "проза" опять же, по гречески, – речь, которая ведет "прямо
вперед".
Однако, на мой взгляд, не слишком стоит ломать себе голову, занимаясь игрой
наподобие той, что предлагается в журналах – найти отличительные признаки в двух
почти одинаковых картинках. Для развития наблюдательности, вполне возможно, и
полезно увидеть, что у другого зайчика хвостик с черной точкой на конце, но на этом
все, как правило, и заканчивается, и мы вскоре уже забываем забаву.
Если мы назовем одно прозой, а другое – стихом и даже, при этом приведем
арсенал доказующей правоты, то вопрос "и что дальше?" тихонечко так ткнет в этот
арсенал, и он рассыплется на мелкие кусочки досужих недоразумений.
Главное в другом: есть ли в этом поэзия или ее там нет?
Анри Мишо, который свободно, автоматически переходил от стиховых рядов к
прозаическим, не видел в этих переходах искусственных разделителей и был великим
Поэтом.
"Душа обожает плавать.
Хочешь плавать – ложись на живот. Душа оборвется – и понеслась. Она
уносится вплавь. (Если душу вашу уносит, когда вы стоите, или сидите, или согнули
колени или, может быть, локти, она ускользает по-разному, меняя повадку и форму в
зависимости от позы, - я в этом убедился не сразу.)
Часто слышишь о ней: парит. Не верьте. Плавать – дело другое. И плывет она,
как угри и змеи, всегда только так".
А. Мишо. Лень. Перевод В. Козового
Не следует задумываться – стихи это или проза. Ясно одно – это поэзия. И это
главное. И это главное весьма точно и четко определили Андрей Белый:
"… между поэзией и прозой художественной нет границы; признаки поэтической и
прозаической речи одни: тут и там цветы образов; тут и там те же встречаются нам
фигуры и тропы; размеренность характеризует хорошую прозу; и эта размеренность
приближается к определенному размеру, называемому метром… Воистину нет прозы в
"прозе" художников слова".
Слово есть посредник, медиум и – инструмент Жизни.
Писательство суть – посредник, медиум и – инструмент Бытия.
Об этом говорил Уильям Берроуз:
"Предназначение писательства в том, чтобы заставить событие произойти".
Еще раньше – формулировал свои положения Флоренский, о. Павел, мысля и
размышляя о магичности слова:
"… возможно и другое отождествление: слова и явления. Ведь слово – столь же
внутри нас, сколь и вовне…
… слово магично и слово мистично. Рассмотреть, в чем магичность слова, это
значит понять, как именно и почему словом можем мы воздействовать на мир.