Но Франко в 1942 году сместил Серрано Суньера с поста министра иностранных дел, заменив его генералом Хордана, слывшим англофилом. Тот уже был однажды главой испанского МИДа, был за свое англофильство уволен — но сохранен. В 1942-м это оказалось очень на руку — у Франко оказался в наличии «правильный кандидат» на роль министра.
А на Серрано Суньера была свалена ответственность за сближение с Германией, хотя в этом он был совершенно неповинен, но, как бы то ни было, его отодвинули от политической деятельности, и он занялся юридической карьерой.
И в итоге казнить его не пришлось — Серрано Суньера умер в 2003 году, на 102-м году жизни.
Что касается Франциско Франко, то он правил Испанией вплоть до 1975 года и скончался в возрасте 83 лет, так и оставаясь неоспоримым главой государства. Память по себе он оставил смешанную — в среде интеллигенции многие его ненавидели.
Тем не менее Франко оказался очень способным правителем — достаточно сказать, что после Второй мировой войны, в течение долгих 10 лет, с 1945 по 1955-й, он умудрился нейтрализовать все попытки отстранить его от власти.
Раз за разом он доказывал и англичанам, и американцам, что только он может гарантировать Испании покой и порядок. «Испанская Партия», которую мы так подробно разобрали в этой книге, была не единственной его победой.
Что до Муссолини, то обстоятельства его смерти — фарс, перешедший в трагедию, — оказали серьезное влияние на расклад политических сил в Италии в послевоенный период.
В 1948 году, в первые свободные выборы в Италии с 1922 года, большую победу одержали христианские демократы, партия, считавшаяся «светской ветвью Церкви».
Луиджи Барзини объясняет это тем, что народ испугался того, что у коммунистов может оказаться шанс на установление диктатуры, еще более жестокой, чем та, что существовала при Республике Сало.
Трудно сказать, но виселица на Пьяцца Лорето и впрямь стала казаться чем-то постыдным даже многим коммунистам. Этот поворот наметился еще в начале 60-х, при генеральном секретаре компартии Пальмиро Тольятти, хотя Луиджи Лонго был одним из его заместителей.
Что до Италии, то она после Второй мировой войны совершенно исцелилась от всяких имперских амбиций — как оказалось, куда удобнее быть просто частью Европейского союза.
К 2013 году Италия твердо стоит на вполне достойном месте среди стран Европы. Памятников Бенито Муссолини, конечно, нигде нет — но и память его особо не проклинают.
Он по своим долгам расплатился сполна.
В заключение — несколько сугубо личных замечаний.
В свое время я немало поездил по Италии. Конечно, нет никакой нужды рассказывать современному российскому читателю ни о музеях, ни о городах, ни о пейзажах этой страны — границы открыты, и при наличии желания все это можно посмотреть самолично.
Но о двух эпизодах в ходе моих итальянских путешествий все-таки хочется рассказать.
Один случился в 1991 году, когда я поездом отправился с юга на север — из Рима в Милан.
И оказалось, что на главном вокзале в Риме перронные часы НЕ идут.
Во Флоренции они шли — но показывали неправильное время.
В Милане — шли, отставая на три минуты.
В Лугано — столице Тичино, единственного кантона в Швейцарской Конфедерации, население которого составляют итальянцы, — часы шли секунда в секунду.
Если прибавить к этому, что у моего приятеля, поехавшего из Рима на юг, в Неаполе чемодан украли прямо на перроне, то трудно придумать более красноречивую иллюстрацию к тезису Луиджи Барзини о глубокой разнице между регионами Италии — чем дальше на север, тем ближе к Европе.
Второй эпизод случился много раньше, весной 1981-го.
Я попал тогда в Рим сразу из Москвы, и по сравнению с чинной и несколько пуританской столицей СССР Рим в моих глазах выглядел городом шумным, замусоренным и безалаберным. Это был первый западный город, который я увидел не в кино, и, конечно же, многое в нем поражало.
Но ничто не поразило больше, чем витрина одного из маленьких римских магазинчиков, торгующих сувенирами. В ней были выставлены изображения знаменитых итальянцев — и я вдруг увидел там бюсты Пальмиро Тольятти и Бенито Муссолини.
Это не укладывалось в голове.
Тольятти был коммунистом, в честь которого в СССР был назван целый город, а Муссолини — исчадием ада, родоначальником фашизма, как бы «младшим братом Адольфа Гитлера». И тем не менее в глазах владельца магазинчика оба они были частью прошлого — стертого временем, ушедшего в пыль и ставшего сейчас всего лишь частью мелкой, чисто сувенирной коммерции.