Далеко не все из тех, кто защищал партию в Конституционном суде, были готовы критически оценить ее деятельность. И не случайно в своем выступлении Геннадий Андреевич делает оговорку, что он, по сути дела, не согласен с прозвучавшими в Конституционном суде утверждениями о полной невиновности КПСС. Безусловно, нелегко было признавать собственную причастность к организации, не выдержавшей испытания временем, свое вольное или невольное попустительство антикоммунистическим силам, захватившим власть в стране и поставившим ее на край пропасти. Кроме того, сказалось сформированное в нескольких поколениях коммунистов едва ли не религиозно-мистическое отношение к аббревиатуре «КПСС», означающей для них нечто святое, стоящее выше понимания простых смертных, а потому не подлежащее критике. Нетрудно понять, почему некоторые левые радикалы выступление Зюганова восприняли в штыки, обвинив его в том, что он произнес «речь не защитника, а обвинителя партии». Оберегая КПСС, словно «священную корову», многие из них так и не поняли (или не захотели понять), что в Конституционном суде решающее значение имели не эмоции, а весомость и правовая состоятельность аргументов в защиту партии. Нужно было любой ценой вывести из-под удара ее сохранившуюся часть, чтобы на этой основе возродить российскую организацию коммунистов.
Впрочем, для некоторых наиболее радикальных деятелей само обращение коммунистов в Конституционный суд с целью добиться признания легитимности Компартии представлялось недопустимым соглашательством, политическим торгом с правящей антинародной верхушкой. А ведь вопрос стоял значительно шире, нежели он официально формулировался депутатами-коммунистами. По сути, речь шла о праве на жизнь самой коммунистической идеи, о законности деятельности коммунистов, возможности использования ими широкого арсенала легальных средств политической борьбы.
Благодаря такой кропотливой подготовке к процессу, всестороннему обоснованию своей позиции коммунистам удалось добиться приемлемого для себя решения Конституционного суда. В вынесенном им 30 ноября 1992 года вердикте в довольно сложных формулировках были признаны соответствующими Конституции положения указов президента применительно к роспуску имевшихся на территории России руководящих структур КПСС, а также КП РСФСР — в той степени, в какой она являлась составной частью КПСС. В то же время применительно к первичным территориальным организациям КП РСФСР эти положения были признаны противоречащими Конституции. Другими словами, суд подтвердил законность действий партийных организаций КП РСФСР на территории России и их право на создание новых центральных руководящих органов. 3 декабря газеты «Правда» и «Советская Россия» опубликовали «Обращение Инициативного комитета по созыву съезда коммунистов Российской Федерации». В нем отмечалось, что в ходе Конституционного суда «президентская сторона сделала все, чтобы превратить его заседания в политический процесс по делу КПСС. Она стремилась вершить суд над историей, однако своих целей не смогла добиться. Напротив, коммунисты вышли из суда несломленными и непобежденными». В числе других авторитетных деятелей Компартии «Обращение» подписал и Зюганов.
Трудно сказать, чем бы закончилось это противостояние, если бы в свое время здоровым силам КПСС вопреки позиции группировки Горбачева — Яковлева не удалось отстоять и провести в жизнь идею создания Компартии России. Конечно, тогда, два с половиной года назад, никто из сторонников организационного объединения российских коммунистов и предположить не мог, что они создают плацдарм для будущего, который позволит им после сокрушительного поражения сохранить, перегруппировать и сплотить свои ряды. Время только подтвердило их историческую правоту.
Безусловно, никто из тех, кто сражался за партию в Конституционном суде, не сложил бы оружия и в случае неблагоприятного исхода процесса. Но во что бы тогда вылилась борьба за возрождение массовой коммунистической организации, сказать трудно. Ведь к этому времени уже возникло несколько партий, созданных на базе платформ, образованных в КПСС: «Союз коммунистов», «Партия труда», «Российская партия коммунистов», «Российская коммунистическая рабочая партия», «Социалистическая партия трудящихся». Однако ни одна из этих партий так и не стала массовой, и между ними сохранялось множество идейных разногласий, приводивших к организационной разобщенности и раздробленности коммунистического движения. Не помогло преодолеть имевшиеся противоречия и создание Роскомсовета — консультативно-координационного центра организаций и объединений, образовавшихся из «осколков» КПСС и Компартии РСФСР. Сохранялись они и внутри возникшего движения за воссоздание единой КПСС (Союза коммунистических партий — КПСС).