Не следует также забывать, что Зюганов принял руководство партией в обстановке жуткой антикоммунистической истерии, которая стала главной ширмой, прикрывавшей антинародную и антигосударственную суть деяний Ельцина и его приспешников. В сознательную жизнь уже вступало целое поколение, отравленное ядом антикоммунизма, с искаженным представлением об истории собственной страны, о ее духовных и культурных ценностях. Давно уже был исчерпан и кредит доверия партии со стороны старших поколений. Одним изменением политического облика Компартии его восстановить было невозможно: слишком часто за последние годы люди оказывались обманутыми. В сознании рядовых партийцев стоял образ прежней партии — организации всевластных «верхов» и бесправных «низов». К сожалению, не сбылись ожидания организаторов воссоздания КПРФ, что под ее знамена вернутся миллионы тех, кто состоял в рядах Компартии России до августа 1991 года. Лишь только каждый пятнадцатый из них подтвердил свое членство в новой партии. К тому же, как вспоминает Геннадий Андреевич, коммунисты были насторожены и ничего не хотели принимать на веру. Хотя в целом позиция партии, которую простые люди не без основания олицетворяли со взглядами Зюганова, встречала понимание, звучали и сомнения. Они высказывались и на многочисленных встречах, в которых Геннадий Андреевич участвовал едва ли не ежедневно, и в поступавших ему письмах. Приведем наиболее типичные выдержки из них:
«Среди тех, кто публично выступал против Горбачева, был т. Зюганов. Нельзя не уважать его за это. Но как можно состоять с ним в одной партии настоящему коммунисту, если Зюганов — автор и проводник в жизнь теории примирения красных и белых?
А. Шехирев, Набережные Челны».
«Никто не возражает против объединения всех оппозиционных сил. Но ведь это всего лишь задача минимум, верная на данный период. Однако значит ли это, что партия на сегодня должна отказаться от своей стратегической линии? Она ведь объявила себя коммунистической.
Л. Халафян, Москва».
Без ответов на эти острые вопросы воссоздать массовую партию и сплотить ее было невозможно. Приходилось объяснять, что время упрощенного толкования социализма безвозвратно ушло в прошлое, что в изменившихся исторических условиях особую актуальность обретает умение партии, не теряя своей стратегической линии, объединять вокруг себя все конструктивные силы, способные словом и делом служить своей стране, своему народу.
Но для того чтобы донести эти идеи до широких масс, предстояло провести огромную и кропотливую работу. Требовалось время, которого не было: в политическую борьбу нужно было вступать без промедления — над страной нависла реальная угроза ельцинской диктатуры.
Ко всем проблемам, которые столь неожиданно легли на плечи Зюганова, добавлялась острая нехватка материальных средств, которую испытывала партия, особенно в первые месяцы после восстановления. К примеру, Геннадию Андреевичу довольно длительное время после избрания председателем ЦИК приходилось зарабатывать свой хлеб насущный в качестве политического обозревателя газеты «Советская Россия».
Даже этот далеко не полный перечень обстоятельств, с которыми пришлось столкнуться Зюганову, позволяет понять, почему он назвал процесс становления возрожденной Компартии России не просто трудным, но и мучительным. Свирепствующий в стране экономический и политический кризис отодвигал решение насущных внутрипартийных задач на второй план: обстановка требовала от КПРФ неотложных и решительных действий по консолидации всех здоровых сил общества, чтобы остановить произвол президентской власти, предотвратить крах экономики и дальнейшее обнищание нации. Характеризуя сложившуюся на тот период обстановку, Геннадий Андреевич писал, что она развивается «от плохого к худшему, от кризиса к экономической, социальной и национально-государственной катастрофе. Полное банкротство власти очевидно».
«Шоковая терапия», осуществленная бывшим завотделом журнала «Коммунист» Т. Гайдаром по рецептам американских экономистов типа Джеффри Сакса, привела экономику в состояние комы. Осенью 1992 года почти в два раза возросли темпы падения промышленного производства. Инфляция достигла 5–7 процентов в неделю. Примерно в три раза по сравнению с летними месяцами упал курс рубля по отношению к доллару. Отпуск цен привел к их росту в течение года в 36 раз. Оказались промотанными практически все государственные стратегические резервы, исчерпан золотой запас. Фактическая безработица достигла 20 процентов. Страну захлестнула волна насилия: в 3–4 раза возросло количество краж и грабежей, в 17 раз увеличилось число случаев захвата заложников. В конце 1992 года правительство возглавил В. С. Черномырдин, но прежний, обанкротившийся курс Гайдара существенных изменений не претерпел. Результаты известны: «Хотели как лучше, получилось как всегда».